Меню сайта
Симочка
Рисунок: imagebank.biz

Стоял холодный пасмурный ноябрьский вечер.

В палате №15 было совершенно тихо. Лишь изредка тишину эту нарушал чей-то подавленный стон или всхлипывание. Да это и не мудрено. Ведь в этой палате лежат самые тяжёлые больные. На узкой железной кровати у самого окна лежит девочка лет девяти. сё тело девочки туго обтянуто бинтами. Ей, должно быть, очень больно. Большие карие глаза полны слёз. Крепко сжаты тонкие побелевшие губы. Но недолго мучается бедняжка. Скорее глаза её закрываются, и она засыпает чутким тревожным сном.

На чердаке большого двухэтажного дома царит веселье. Вероятно, тут затевается какая-то интересная игра. «Эй, Симочка, хочешь быть матросом?» – кричит, обращаясь к младшей сестре, круглолицый и краснощёкий десятилетний Васятка. «Хочу!» – живо откликается Симочка, бойкая весёлая и шаловливая девятилетняя девочка, больше всего на свете любящая (после родителей) своего старшего братишку. «Прекрасно!».

Он подбегает к окну, распахивает его, перекидывает через него верёвку. «Спускайся!». Симочка хватается обеими руками за верёвку и спускается вниз. Ей не привыкать! Всё своё свободное от учёбы время она только и делает, что лазит вверх и вниз по самым высоким деревьям, перелезает через заборы, спускается на велосипеде с самой высокой горы, играет с мальчишками в футбол и прочее, и прочее. А уж спуститься с чердака вниз, скользя руками по верёвке, – сущие пустяки!

Между тем, Васятка стоит у окна и с восторгом наблюдает за сестрой. «Настоящий матрос эта Симочка!» – думает он, как вдруг… О ужас! Узел, с помощью которого держится второй конец верёвки, развязывается и… «Симочка!» – в отчаянии вскрикивает Васятка, но уже поздно…

Когда Симочка открыла глаза, перед ней стояла медсестра. «Сейчас будет больно, – сказала она, наклоняясь к постели, – но ведь ты потерпишь, не правда ли, Серафимушка?». Симочка не успела ничего ответить. Медсестра наклонилась ещё ниже и принялась развязывать бинты. Ах, как это больно! Как мучительно больно! Симочка тихо застонала. На глазах у неё появились слёзы. Но вот, наконец, медсестра окончила перевязку и отошла от кровати. И, будто в награду за перенесённые мучения, дверь палаты отворилась, и вошла мама. Она подошла к кровати и крепко поцеловала Симочку. «Ты плакала, доченька?». «Ах, мамочка, мне было больно, очень больно, но я не плакала!». Мама обхватила руками её голову. «Радость моя! – прошептала она, – сокровище моё, солнышко!». «Мамочка, а Вася? Он скучает без меня, мамочка?». «Скучает, моя золотая!». «А папа?». «И папа скучает!». «А я скоро их увижу, мамочка?». «Скоро, доченька, надеюсь, что скоро!».

Сочельник рождества. На середине детской прямая стройная увешанная многочисленными огнями, шариками и мишурой стоит ёлка. Возле ёлки на широком мягком диване сидят двое. Васятка и Симочка. На глазах последней слёзы. Ей, кажется, нет никакого дела ни до ёлки, ни до предстоящих подарков. Мысли её далеки сейчас от этого. С поразительной ясностью вспоминается девочке сегодняшняя прогулка. Насмешливо-дерзкие лица ребят, тех самых ребят, которые ещё недавно были её друзьями. Их насмешки, обидные слова, дразнилки так и звенели у неё в ушах. Особенно старался Митька. «Ха-ха-ха, – кричал он, давясь от смеха, – инвалид, настоящий инвалид, ха-ха-ха!». Да, он был прав. После того несчастного случая на чердаке, Симочка действительно стала инвалидом и лишилась возможности ходить. Но разве это повод для того, чтобы смеяться? Ах, противный, гадкий Митька! Зачем он дразнится? За что? Конечно, она может сказать Васе и он, непременно, отлупит Митьку. Но… жалко. Ведь не поймёт же он, бесстыдник, ничего. Всё равно дразниться будет. А Вася драться умеет хорошо, бить будет больно. Нет, уж лучше терпеть.

Ещё тяжелее становится на душе Симочки, когда на память приходит прошлогодняя зима. Ах, как хорошо было тогда! Как красиво и грациозно кружилась она тогда на катке среди своих подруг и друзей! С каким восторгом летела она на санках с самой крутой и высокой горки! Ветер свистел в ушах, захватывало дыхание, останавливалось сердце. Когда полёт заканчивался, Симочка даже не сразу приходила в себя. В продолжение минуты ей казалось, будто она всё ещё летит и вот-вот сейчас врежется со всего размаху в мягкий сугроб. А с каким удовольствием и ловкостью строила она снежные замки на утеху друзьям! Правда, иногда появлялся Митька с твёрдым намерением разрушить замок. ведь тогда Симочка была здорова и бегала быстрее всех во дворе. А теперь? Что она может теперь? Ничего, решительно ничего! Слёзы готовы брызнуть из глаз девочки. Она утыкается лицом в подушку и лежит не шевелясь. «Эх, Симочка, – мечтательно произносит между тем Васятка, не отрывая глаз от ёлки, – вот будут у меня завтра солдатики, целый полк, с пушками, барабанами. Эх, здорово!». Он на минуту замолкает, потом, всё ещё не глядя в сторону сестры, спрашивает: «А ты уже написала письмо Деду Морозу?». В ответ глухая тишина. Васятка оборачивается и смотрит на сестру. Вмиг забыты солдатики, пушки, барабаны. «Симочка! – шепчет мальчик, – Симочка, что с тобой, ты плачешь?». Снова молчание. Васятка бледнеет. Ладони его сами собой ложатся на плечи сестре. «Симочка, что с тобой, Симочка?». В эту минуту дверь детской отворяется, и входит мама. Настроение у неё, судя по глазам, превосходное. Всё же она сразу замечает печальное и встревоженное лицо сына и догадывается в чём дело. «А ну-ка, Вася, – говорит она, обращаясь к мальчику, – выйди на минутку». Как только Вася вышел из комнаты, мама села на край дивана, взяла Симочку на колени и внимательно посмотрела ей в глаза. «Митька?» – спросила она тихо. «Зачем он меня дразнит, мама?» – вопросом на вопрос ответила Симочка. «Он, кажется, всегда был хулиганом». « теперь он ещё хуже». Симочка помолчала, потом добавила решительно: «Ты уж извини, мама, но я его побью». «Не смей!». Голос мамы сразу стал каким-то строгим. « я не могу этого больше терпеть!» – едва сдерживая слёзы, проговорила Симочка. Мама, как нарочно, заглянула ей в глаза. «Слезами горю не поможешь!» – сказала она. Симочка отвернулась. Тогда мама крепко прижала её к себе: «Господь поможет тебе, доченька, – сказала она ласково, – ты только молись!».

Как только на следующий день Васятка и Симочка появились на улице, их сразу же окружили ребята. Впереди всех стоял высокий, красивый мальчик лет одиннадцати с густыми русыми волосами и маленькими чёрными, как угольки глазами. Это и был Митька. Но едва только он открыл рот, чтобы начать дразниться, как Васятка схватил его за руку и, оттащив подальше от сестры, ударил со всей силы. «А-а-а! – в отчаянии завопил Митька, – больно!». Новый удар. «О-о-о! – простонал Митька, – больно!». Симочке, которой отлично видна была драка, стало вдруг нестерпимо жаль Митьку. «Вася! – закричала она брату. – Оставь его, Вася!». Но Вася ничего не слышал. А Митька всё кричал. Не раздумывая уже больше, Симочка спустила ноги на землю, оттолкнулась руками от подлокотников кресла-коляски и встала. Встала, то встала, а идти всё-таки боязно. Да и снег глубокий, ноги в нём увязают. А мальчики дерутся всё ожесточённее, всё громче стонет бедный Митька. Вдруг вспомнились Симочке слова мамы: «Господь поможет тебе, доченька, только молись». И сразу радостно светло стало на душе у девочки. «Господи! – поднимая глаза к небу, прошептала Симочка, – Господи, помоги мне! Дай мне силы дойти до места драки и остановить Васю. Дай мне силы, Господи!». В тот же миг Симочка почувствовала, будто кто-то невидимый крепко взял её за руку и повёл за собой. Сначала Симочка шла медленно, потом всё быстрее и, наконец, побежала. «Стой, Вася, прекрати!» – крикнула она, подбегая к брату. Васятка вздрогнул и обернулся. «Симочка! – вскрикнул он, – да как же так?». «Отпусти Митьку, немедленно отпусти!». Васятка отпустил. Митька отошёл в сторону. Симочка подбежала к нему. «Митька, бедненький, тебе больно?». Митька молчал, потупившись, и тяжело дышал. Симочка заплакала. «Митька, Митька! – шептала она, обхватывая руками его шею. – А я-то ещё бить тебя хотела. Ах, Митька, Митька!». Митька вдруг словно очнулся от этих слов. Улыбнулся, сказал ласково: «Ты умница, Сима!». И крепко-крепко её обнял. А когда, спустя минуту, Симочка заглянула Митьке в глаза, то поняла: никакой он не гадкий, не противный, а очень даже хороший, добрый и ласковый.

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будьте первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar