Меню сайта
Ох уж эта Женька!

Часть 3. Женька и её команда

Фото: fhr.ru
Ох уж эта Женька! Часть 1. Старшая сестра
Ох уж эта Женька! Часть 2. Примирение

Был холодный зимний вечер. На чёрном словно бы покрытом бархатным покрывалом небе ярко сверкали золотые звёзды, и от их сияния снег, хрустящий под ногами, тоже казался золотым.

Женька возвращалась из вокальной студии домой. Она была ещё довольно далеко от дома, как вдруг прямо у дороги в ямке на снегу увидела маленького беспомощного щеночка. Щеночек лежал на холоде, не мог выбраться из ямки и жалобно скулил. Женька наклонилась, подняла его и прижала к себе. В ту же минуту из кустов выбежали мальчишки – оборвыши. «Не тронь, это наш щенок!» – закричали они. «Вы не смеете с ним так обращаться» – очень спокойно сказала Женька. «Хорошо, – сказал тот мальчишка, что был постарше, – тогда дай нам за него выкуп». «Какой выкуп?». «А хотя бы и вот эту курточку, шапочку, перчатки». «Да ведь это же всё девчачье!». «Ничего не девчачье. Куртка красная, шапка чёрная, перчатки серые. В самый раз!». «Но я не могу…» – начала было Женька. «Тогда проваливай!» – крикнул мальчишка и топнул ногой. «Бессовестные вы! – Женька рванула с себя куртку, – забирайте!». Она постояла с минуту, потом сорвала с головы шапку и сняла перчатки. Мальчишки захихикали и бросились бежать. «Стойте! – вдруг закричала им Женька, – у меня в куртке телефон, деньги. Стойте!» Но мальчишки уже исчезли.

С минуту Женька стояла молча. Потом развернулась и побежала в ближайший двор. Она знала, что там недавно ощенилась собака, это был её щенок. Возвратив щенка его матери, Женька, порядком продрогнув, поспешила в хоккейный клуб.

Как-то раз Ксеня, лучшая Женькина подруга, которая сама занималась в хоккейном клубе, предложила Женьке подождать её с тренировки, чтобы потом вместе пойти домой (они жили в одном доме). Женька согласилась. Вслед за Ксеней она вошла в клуб, поднялась по лестнице и оказалась в просторной светлой раздевалке. «Посиди здесь, – сказала Ксюша, указывая на стоящую у стены скамейку, – я сегодня недолго». И вошла в зал.

Вскоре она вышла оттуда вместе со своим тренером, которого девчонки по причине его молодости называли не Иваном Сергеевичем, а просто Ваней. «Понимаешь Ксеня, – говорил тренер, – нашей команде до зарезу нужен ещё один игрок, а взять негде». В эту минуту Ксюша поймала на себе взгляд Женьки и улыбнулась. «Вот, Ваня, готовый клиент!». Ваня с интересом взглянул на Женьку и вдруг спросил: «Хочешь стать хоккеисткой?». «Очень! – честно призналась Женька, – вы же меня возьмёте в свою команду, правда?». Ваня улыбнулся. «К нам в команду попадают далеко не все девчонки. – Он взял Женьку за руку, – пойдём-ка со мной». Тренер ввёл её в спортзал, и стал показывать упражнения.

Очевидно, Женька выполняла их на отлично, потому что сквозь неплотно закрытую дверь до Ксюши то и дело доносились восхищённо-удивлённые возгласы Вани: «Ну и Женька! Вот так Женька! Замечательно! Превосходно!». «Дай мне мамин телефон, Женька, – сказал Ваня на прощание, – я сегодня же должен ей позвонить!».

Елена Львовна долго не соглашалась. Она уверяла Ваню, что этот спорт не для девочек и что это очень опасно особенно для Женьки. Однако Ваня вместе с Женькой твёрдо стоял на своём. Вскоре к ним присоединился ещё и Илья Андреевич, Женькин отец. Таким образом, стало трое против одного, и Елене Львовне пришлось уступить. С тех пор Женька стала членом хоккейного клуба под названием «Торнадо».

«Здорово, Аня! Ты чего это пригорюнилась? За завтрашний матч переживаешь?». Аня подняла на Женьку грустные глаза. «Ага, – сказал она, – переживаю». «Не переживай! – Женька присела рядом с подругой и обняла её за плечи, – общёлкаем мы этот «рассвет», вот увидишь!». «Ты уверена?». «Больше чем уверена!». В раздевалку вошли ещё несколько девчонок. Все они были какие-то понурые. «Эх, проиграем мы завтра, – хмуро сказала Вика, – точно проиграем!». «Да что же это такое, сестрицы? – от волнения Женька даже с лавки вскочила, – ну, с чего вы взяли, что проиграем, а? Надо верить в лучшее, сестрицы, в лучшее!». «А ведь Женька права!» – оживилась Вика. «Права, конечно, права! – закричали в один голос Саша и Оля, – молодец, Женька, спасибо!». Неожиданно на пороге появился Ваня. «Ой, Ваня, ты только послушай какое скверное дело!». И Женька рассказала ему всё происшедшее с ней на улице. «Да, дело действительно скверное, – сказал Ваня, – ну ничего выкрутимся! – он оглядел собравшихся вокруг Женьки девочек, – ты, Ксеня, и ты, Сима, проводите Женьку до дому. Вам всё понятно?». «Понятно, конечно, понятно. Пошли, Женька!».

До Женькиного дома они дошли без приключений. «Выспись хорошенько! – посоветовала на прощание Ксюша – завтра тебе вкалывать придётся по полной». «Ничего, как-нибудь справлюсь, – пообещала подругам Женька, – спасибо, девчонки!».

Девчонки ушли. Женька переоделась, разогрела суп, и села за стол. И тут ей стало грустно. Так грустно, что к горлу подкатил комок, а в глазах защипало. Есть расхотелось. Женька оставила суп, вошла в комнату и легла на кровать лицом вниз. В тот же миг слёзы, горячие и крупные, хлынули ручьём из её глаз. Женька не хотела плакать. Она даже не собиралась. Это получилось как-то само собой, против её воли. Наплакавшись, Женька поняла причину своих слёз. Она плакала потому, что ей было горько, грустно и одиноко. Плакала потому, что рядом не было Даши.

Да, Даши не было. Она ещё неделю назад уехала в другой город к внезапно заболевшей тёте. «Маму слушайся, Женечка, – говорила она, уезжая, – и обо мне сильно не скучай, поняла?». «Буду!» – сказала Женька. Даша крепко её поцеловала, подхватила сумку и быстро пошла по дороге. С громким отчаянным криком Женька бросилась за Дашей и ухватила её за руку. «Не пущу, не пущу!» – говорила она сквозь слёзы. Даша крепко прижала её к себе. «Не плачь, родная, – сказала она, это не поможет. А если будет так уж тяжело, позвони мне, и я всегда отвечу!»…

Телефона у Женьки не было и пришлось ждать прихода мамы. Наконец, она пришла. Женька выбежала ей навстречу. «Мама, мама, дай телефон, пожалуйста, поскорее!». «А твой где?». «Нет!». «Как это?». «Потом расскажу, дай, мама!». Елена Львовна протянула ей мобильник. Дрожащими пальцами Женька набрала номер. «Даша, Даша, это я! Да ничего не случилось, ты только возвращайся, слышишь, возвращайся поскорее!».

Когда на следующий день Женька пришла в клуб, вся её команда была уже в сборе.

Все вышли на лёд. Началась игра. Вбрасывание Женька проиграла. Противник отобрал у неё шайбу и понесся с нею к воротам. На какую-то долю секунды Женька остановилась. Она успела заметить, как умело отбила шайбу их вратарь Лера и как ею тут же завладела Таня. Таня передала пас Владе. Обе девочки были крайними нападающими, Женька – центральным. Женька давно уже приучила их работать быстро чётко и точно, поэтому теперь, когда шайба была у них, Женька не беспокоилась. Вот Влада размахнулась и послала шайбу Женьке. Женька отдала её Тане и чуть заметно кивнула головой: мол, держите, не отдавайте противнику! Ответила Влада: не бойся, не отдадим! И Женька покатила на середину поля. Там Таня передала шайбу ей, и она понеслась к воротам противника. Их защитники стояли на страже. Один из них сразу бросился на Женьку, но та ловко увернулась и, развернувшись, отправила шайбу стоящей уже у самых ворот Владе. Та, видимо, не решилась совершить бросок, отдала шайбу назад Женьке. Женька видела, что и защитники и вратарь уже просто на просто устали ждать (девчонки ж всё-таки!). Чтобы окончательно в этом убедиться, она сделала одну хитрость. Откатилась подальше, разбежалась, на бегу переложила клюшку из правой руки в левую, не меняя при этом положения тела, кинула быстрый взгляд на вратаря, размахнулась и ударила по шайбе. Шайба просвистела мимо защитника и угадила прямо в ту самую щёлочку между вратарём и штангой, которую оставил сам вратарь, ошибочно думая, что Женька бросит с правой руки. Гол был забит. К Женьке подбежали подруги. Женьку обнимали, дружески хлопали по плечу, пожимали руку.

Но вот арбитр дал свисток, и игра возобновилась.

В первом периоде голов не было. Во втором тоже ничего не изменилось, зато в третьем началась настоящая борьба. Противники, видимо, только теперь поняли, что надо отыгрываться и просто не давали бедной Лерке покоя. Они налетали на её ворота, как ястребы на добычу. Они буквально выталкивали её оттуда, уставшую и измученную. Женька находилась где-то на середине поля, когда вдруг увидела, что Лерка неизвестно по какой причине осталась совершенно одна, а прямо на неё с бешеной скоростью несётся противник. Женька мгновенно оценила ситуацию и поняла: девчонка намеривается забить гол таким же манёвром, каким забила она в первом периоде. Вот она переложила клюшку из руки в руку, размахнулась и…

Нет, девчонка, не пройдёт этот номер! Набрав скорость, Женька понеслась на помощь Лерке и загородила собой ту брешь между штангой и вратарём, в которую рассчитывала попасть девчонка. Шайба тяжело ударилась о Женькину клюшку. Женька осторожно направила её Лерке. Арбитр дал свисток.

Тренер команды «Рассвет» совсем отчаялся и принял решение убрать вратаря, заменив его шестым игроком. Ворота противника остались пустыми. Вот тут-то и отличилась удалая Женькина тройка, точнее её крайние нападающие. Второй и решающий гол в этом матче был забит Владой с Таниной подачи. Команда «Торнадо» ликовала!

Вернувшись домой, Женька первым делом рассказала о победе пришедшему с работы папе. «Молодец, доченька, – сказал папа и подхватил Женьку на руки, – очень хорошо, молодец!».

Из кухни вышла мама. Лицо у неё было такое, что в первую минуту Женька даже испугалась. «Бессовестная! – возмущённо проговорила мама, – так обманывать меня, как ты смеешь!». «А что случилось?» – поинтересовался у Женьки папа. Женька молчала. Мама глубоко вздохнула и продолжила: « Ты обещала мне, что сегодня придёшь на репетицию. Обещала?» «Да». «Я тебя до семи часов ждала? Ты исполнила своё обещание?». Женька молчала. «Хорошо, – уже гораздо спокойнее сказала мама, – тогда скажи мне, где ты пропадала столько времени? Матч в любом случае кончился целый час назад. Ну, так что?».

«Мы автобус долго ждали, – нехотя объяснила Женька, – потом ещё Ваня сказал, что неплохо бы в тренажёрном зале немножко прибраться. Ну, мы и прибрались, а потом…». «Постой, постой, это что же получается? Ваню ты слушаешься, а меня нет?». «Мама, ну, что ты говоришь!» – с укором произнесла Женька. «Тогда объясни мне, по какой причине ты не пришла сегодня ко мне на урок? Я жду». «Времени не хватило». «Но ведь это уже далеко не первый раз. Может, ты скажешь мне, в чём дело?». «Понимаешь, мама, девочки смеются надо мной, когда я рассказываю им, как распеваюсь на репетициях. Они говорят, что настоящей хоккеистке не пристало заниматься такими глупостями. И… знаешь, мама, мне кажется, они правы». Женька неожиданно спрыгнула с рук отца и прошла в свою комнату. Елена Львовна тяжело вздохнула. «Говорила я тебе, Илья, добром это дело не кончится. А ведь как раньше хорошо – то всё было!».

В это время за дверью послышались всхлипывания. «Бедная Женька» – тихо сказал Илья Андреевич. «Боже мой!» – простонала несчастная Елена Львовна и вошла в комнату.

Женька лежала на кровати лицом вниз и плакала. Елена Львовна помолчала, погладила Женьку по голове и вдруг проговорила: «Женька, а, Женька, может, бросишь ты свой хоккей и займёшься как прежде пением?». «Да ты что, мама! – Женька даже плакать перестала от удивления, – никогда в жизни. Я же капитан команды!». «А вспомни, как здорово ты выступала на сцене, вспомни, как радовались тебе зрители. Разве хоккей тебе дороже?».

Женька задумалась. Она вдруг отчётливо вспомнила своё первое выступление. Она пела тогда песню под названием «Рассвет-Чародей». Хорошая была песня, красивая. Женьке она очень нравилась. А сколько репетиций было, сколько волнений! Зато потом награда: улыбающиеся лица зрителей, их полные слёз глаза, рукоплескания, цветы и, самое главное, сияющая радостью Елена Львовна…

А теперь что? Теперь из-за занятий в клубе стали пропадать репетиции, все выступления полетели кувырком, мама расстраивается, Сергей Иванович, директор студии, тоже. И всё из-за неё, из-за её хоккея. Так, может быть, мама права? Может, ей действительно стоит бросить хоккей и всерьёз заняться пением? И тогда снова будут рукоплескания, улыбки зрителей. Тогда и мама, и Сергей Иванович будут довольны.

Женька уже хотела полностью согласиться с мамой, как вдруг в тишине полутёмной комнаты совершенно ясно услышала звонкий, сильный голос Влады: «Пусть капитаном команды станет Женька!»…

Они собрались тогда все вместе, всей командой в спортзале клуба. Собрались для того, чтобы решить один очень важный вопрос: кто же, всё-таки, будет капитаном команды в этом сезоне? Девочки растерялись. Они положительно не знали, кого выбрать.

Молчали минуту, две, три, десять. Потом стали что-то обсуждать, доказывать, спорить. Поднялся гул. Наконец, Ваня хлопнул ладонью по столу. «Ну, что решили?». И все сразу замолчали, потому что не решили ничего путного. Вот тогда-то, в наступившей тишине и раздался вдруг звонкий решительный голос Влады: «Пусть капитаном станет Женька!». И все тут же согласились.

Хоккеистки выстроились длинным рядом вдоль стены, как на построении перед началом матча. По знаку, данному Ваней, Женька вышла на середину зала и взяла из рук своего тренера хоккейный свитер с большой буквой «К» на плече. Ваня крепко пожал Женьке руку. Девочки закричали «Ура!»…

«Женечка, доченька, ты спишь уже. А кушать?». Женька молчала. «Оставь её, Лена, – сказал папа, – пусть спит». Они вышли. Зазвонил мобильник. Звонила Влада. «Привет, Женька!». «Здорово». «Ой, я, кажется, тебя разбудила? Ну, извини». «А чего звонишь-то? Что-то случилось?». «Да нет, ничего. Только я немножко боюсь». «Чего?». «Ну, вдруг завтра проиграем? Они, эта команда «Феи», знаешь какие сильные!». «Знаю. Ну и что?». «Вот я и думаю: вдруг мы…». «Успокойся, Владочка, не думай о плохом, это вредно. Лучше попей чайку с лимончиком, съешь конфетку шоколадную и ложись спать. Спокойной ночи!». «Спокойной ночи… Женька, а выиграем?». «Владочка, поверь мне, счёт будет 1:0». На этом разговор закончился. Но разве думала, разве знала Женька, что этот матч закончится для неё так плачевно?

Шла последняя минута третьего периода. Торнадовцы выигрывали со счётом 1:0. Команда «Феи» напирали. Женькина «тройка» прочно стояла на защите ворот. Время уже прямо-таки летело. «Феи» в очередной раз перешли в наступление. Ох, какой расчётливый пас! И ещё! И ещё! Вот уже совсем рядом с воротами! Нет, «феечки», не получится, нет! Женька рванулась навстречу противнику, отобрала шайбу и понеслась на другую половину поля. Противники устремились за ней. Вот она уже почти у самых ворот, ещё чуть-чуть и…

Однако защитники команды «Феи» не дремали. Они перекрыли Женьке дорогу и прижали её к бортику. В ту же минуту Женька почувствовала резкую, острую боль в кисти правой руки. Было больно, ужасно больно. Но шайбу-то надо отстаивать! Женька выпрямилась, переложила клюшку из правой руки в левую и стала забирать шайбу из-под ног соперницы.

Сначала всё было спокойно. Но потом вдруг совершенно неожиданно соперница ухватила её за плечо и оттолкнула. Женька ответила тем же. Тогда соперница толкнула сильнее. Женька не удержалась, упала и сильно ударилась спиной об лёд. Боль мгновенно разлилась по всему телу. Женька перевернулась на бок и закрыла лицо руками. Арбитр дал свисток. Соперница наклонилась над Женькой, похлопала по плечу. Женька повернулась. Подъехал арбитр, подал ей руку. Она встала. Подбежали девчонки. Влада было полезла драться с виновницей происшествия. Но Женька погрозила ей пальцем: мол, не нарывайся! И поддерживаемая арбитром (спина болела жутко) ушла с поля.

В травматологии Женька пробыла недолго. Врачи наложили на руку гипс, помазали спину какой-то жгучей мазью, велели отлежаться немного и отпустили домой.

Отсидев дома положенное время, Женька снова пошла в клуб. Ещё накануне вечером она позвонила Ване, чтобы уточнить будут ли занятия. Ваня сказал, что будут, и что всё как обычно. А теперь… Теперь вы, я думаю, можете представить себе Женькино удивление¸ когда, отворив дверь зала, она увидела, что там совершенно темно. «Странно, – подумала она, – Ваня никогда ещё меня не обманывал. Что же случилось?». Женька вошла в зал и хотела включить свет. Она уже протянула к выключателю руку, как вдруг… свет зажёгся сам! Причём горели не лампочки на потолке, нет! Весь зал от пола до потолка сверкал бесчисленным множеством ярких разноцветных огней. Но главное было не это. На середине зала украшенная шарами мишурой и гирляндами стояла красавица – ёлка. «С Новым Годом, капитан!». Женька обернулась и увидела деда Мороза. Конечно, она сразу поняла, что это Ксюша.

А Снегурочкой была Влада. Она незаметно подошла к Женьке сзади и чуть не задушила её в своих объятиях. «С Новым Годом, Женечка, поздравляю!». «Влада, что всё это зна…». «Тише! – Влада закрыла ей рот рукой, – смотри, смотри, что будет дальше!».

А дальше было вот что. Дед Мороз стукнул о пол своим волшебным посохом, дверь отворилась, и в зал вбежала Таня в наряде феи. В руках она держала маленькую, перевязанную красной лентой, коробочку. Коробочку эту она передала Снегурочке. Та дёрнула за ленточку, открыла крышку и… вынула оттуда новый очень красивый мобильник розового цвета.

В тот самый день, когда Женька по известным уже вам причинам вернулась домой без куртки, шапки, перчаток, денег и мобильника, мама ужасно на неё рассердилась. Конечно, куртку она ей потом купила новую. Купила и шапку с перчатками, а вот мобильник…. Короче говоря, вместо красивого современного мобильника мама дала Женьке какую-то маленькую, простенькую коробочку с кнопочками внутри («Если потеряешь, не будет жалко»). Женька не стала спорить с мамой, да ведь ничего такого и не случилось. Просто было очень жалко. До слёз жалко, что бывший мобильник потерялся. Чтобы стало хоть немного легче, Женька рассказала обо всём девочкам. Девочки поняли её, пожалели и сделали счастливой.

«Спасибо вам всем, девочки!» – обводя подруг счастливым взглядом, сказала Женька. «Не за что, капитан! – дружным хором ответили девочки, – с Новым Годом тебя, с новым счастьем!».

Домой Женька вернулась совсем поздно и сразу завалилась спать.

Утром она, как обычно пошла в школу, и вернулась оттуда растрёпанная, с расцарапанным в кровь лицом и злая-презлая. «Что случилось, доченька?» – с тревогой спросила мама. Женька молчала.

В это время у мамы зазвонил мобильник. Она вышла, а когда вернулась, Женьке страшно было на неё смотреть. «Что ты натворила в школе, Евгения?» – спросила мама. «А что?» – наигранно удивилась Женька. «Как ты смеешь бить чужих детей?». «А как он этот…. Этот дурак Витька смеет говорить про наш клуб всякий вздор?». «Что бы он ни говорил, ты не имеешь права распускать руки!». «А он…. Он дурак, бестолочь и…». «Прекрати! – мама ударила кулаком по столу, – завтра же ты попросишь у него прощения!». Женька вся напряглась, глаза её загорелись. «Ни за что! – проговорила она, задыхаясь от злости, – ни за что!». Дверь отворилась, и в квартиру вошёл папа. Женька как-то сразу обмякла и, разрыдавшись, бросилась в его объятия. На этот раз даже сам Илья Андреевич долго не мог успокоить Женьку. Он гладил её по голове, целовал и пытался выяснить, что же произошло. Но Женька не отвечала ничего и только горько безутешно рыдала, припав головой к его плечу. Нарыдавшись, она уснула.

Илья Андреевич пошёл в комнату жены. Елена Львовна сидела, задумавшись, за письменным столом. Её печальный вид говорил о том, что она, видимо, думала о чём-то очень грустном. «Эх, Лена, Лена, – тихо сказал Илья Андреевич, – опять вы с Женькой не поладили, опять она плакала уже который раз. Что же это такое, дружочек, а?». «Я не знаю, что делать, Илья! – с отчаянием сказала Елена Львовна, – с ней происходит что-то странное. Может быть, она больна, может быть ещё что-то, но… Она боится меня, не доверяется мне, она теперь совсем не такая как раньше. Мне очень жалко её, Илья, очень жалко, – Елена Львовна тяжело вздохнула, – поговори с ней сам, может это поможет». «Хорошо, я поговорю». Илья Андреевич погладил жену по плечу и вышел из комнаты.

На следующий день состоялся матч, который торнадовцы позорно проиграли со счётом 1:3.

Домой Женька пришла сильно хромая. «Что случилось? – спросил встретивший её в прихожей папа, – клюшкой получила?». «Получила. А где мама?». «Мама? – Илья Андреевич был приятно удивлён. Раньше Женька никогда ни о чём таком его не спрашивала, – на работе ещё. А что?». «Нет, ничего, просто». «Просто! – папа ласково погладил Женьку по голове, – ну, иди, переодевайся и за стол».

Наконец, звякнул ключ в замочной скважине. «Женя, ты дома?». «Дома». «Подойди сюда». Женька подошла. «Что с ногой?». «Ничего особенного. Просто ушиб». «Послушай, дружочек, – мама взяла Женьку за плечи и внимательно посмотрела ей в глаза, – выручи меня, а? Пожалуйста!». «А что случилось?». «Помнишь Люсю?». «Ту, что пела про белых коней?». «Ну да». «Помню. И что?». «Понимаешь она уехала к бабушке на целый месяц, а концерт через четыре дня. Вот я и думаю, может ты…». «Хорошо! – быстро сказала Женька, – хорошо, я выступлю».

Выступила Женька хорошо. Даже очень. Все были довольны. «Молодец, доченька, – сказала мама, когда они вернулись домой, – спасибо тебе!». «Не за что!». Женька забралась в кресло и взялась за книжку. Она дошла до самого интересного места, когда вдруг зазвонил мобильник. «Привет, Лерка!» – начала Женька и вдруг осеклась. Леркин голос дрожал, похоже было, что она плачет. «Женька! Какие-то мальчишки преградили мне дорогу и не пускают домой! Они…». Лерка замолчала. Наверное, мальчишки отобрали мобильник. Женька выскочила в коридор, сунула ноги в ботинки и выбежала на улицу.

Холодный морозный ветер тугой струёй ударил ей в лицо, тоненькая кофточка, надетая на голое тело, надувалась будто парус. Женька подумала: не пойти ли домой за курткой? Но в этот момент из кустов до неё донёсся чей-то дерзкий насмешливый голос: «Дай десять рублей, тогда отпустим!». И вслед за этим жалобный дрожащий голос Лерки: «Нет у меня!». И снова тот же наглый голос: «Есть, есть, мы уверены!».

«Ну, нахал!» – в сердцах подумала Женька и бросилась в кусты. Глаза её успели уже к тому времени привыкнуть к царящей вокруг темноте, и поэтому она без труда различила перед собой мальчишку лет пятнадцати. Вот этому-то мальчишке она и врезала кулаком в лицо. Мальчишка вскрикнул и выпустил Лерку (до тех пор он держал её за руку). Потом вдруг схватил Женьку за плечи и толкнул.

Падать было не больно. Только вмиг намокла кофта, да холодный снег моментально обжёг спину. Лерка, видимо окрылённая присутствием своего капитана, теперь уже не плакала, а отчаянно дралась с мальчишкой. Женька бросилась было ей на помощь, но тут из засады выскочил ещё один пацан. Он сшиб Женьку с ног и навалился на неё всей своей тяжестью. «Пусти! – крикнула Женька, – пусти, больно!». Но пацан только криво усмехнулся. «Сама виновата, сама к нам прибежала, никто тебя не заставлял, «защитница». Так что лежи, не трепыхайся!». «Ах так!». Женька дёрнулась, освободила руки, и они с мальчишкой принялись кататься по земле, изредка награждая друг друга тумаками. Неожиданно Женька увидела Лерку. Она в напряжении стала совсем рядом, крепко закусив губы, и, видимо, дожидалась момента. «Интересно, – подумала Женька, – неужели одолела пацана?». Лерка тем временем размахнулась и ударила Женькиного противника сапогом под зад. Мальчишка охнул и выпустил Женьку из своих объятий. Лерка схватила Женьку за руку, и они побежали.

«Ну, Лерка, спасибо тебе!» – отдышавшись, сказала Женька. Лерка улыбнулась: « Мне-то за что? Это всё ты!». Она вдруг всплеснула руками. «Ой, Женька, да ты ведь в одной кофточке, мокрая вся! Ой, беги скорей домой, а то заболеешь!». «Нет уж, сначала ты иди, – сказала Женька, – вдруг опять тебя эти мальчишки догонят!». «Ну, хорошо, я пошла. Спасибо тебе ещё раз!». «Не за что!». Женька махнула Лерке рукой, и она скрылась в своём подъезде.

Женька постояла ещё немного у подъезда и тоже пошла домой.

Дома мама встретила её обычными вопросами: «Где ты была?» и «Почему так долго?». Она спрашивала так, будто ничего не случилось. Будто и не видела она, что Женька вся промокла. Женьку и раньше сильно раздражали эти глупые вопросы, а теперь… теперь ей было очень досадно, так досадно, что она готова была расплакаться. Однако не расплакалась. Со злостью швырнула на пол снятый с ноги сапог, вбежала в комнату, упала на диван и уткнулась лицом в подушку.

Интересно дошла ли Лерка до своей квартиры и что она сейчас делает? Наверное, сидит рядом с мамой чистенькая, искупанная и спокойно, даже с гордостью, рассказывает ей о том, в какую историю попала. Мама слушает её внимательно – внимательно, крепко прижимает к себе, целует. И им обеим так хорошо вдвоём, так тепло и уютно.

А почему же её, Женькина мама так не делает? Почему вместо того, чтобы приласкать её обогреть и накормить, она начинает задавать ей эти дурацкие вопросы? Наверное, потому, что она всё-таки мачеха. Была бы у Женьки своя, родная мама, она бы ни за что так не поступила…

«Женя, ты кушать собираешься? Ах, да ты до сих пор не переоделась! Переодевайся поживее, вешай кофту на батарею и за стол!».

Женьке кушать не хотелось, переодеваться тоже, поэтому она продолжала лежать и лежала до тех пор, пока не открылась дверь комнаты. «Папа пришёл! – обрадовалась Женька, – вот сейчас я ему всё расскажу, уж он-то поймёт!». Но это был не папа. В комнату вошла мама. Тихо так вошла и присела на край постели. Едва взглянув на неё, Женька поняла: случилось что-то плохое. «Хоть бы не с папой!» – холодея от ужаса, подумала она и услышала: «Женя, папа в больнице».

Илья Андреевич возвращался с работы домой. На своём мотоцикле он довольно быстро доехал до своей улицы. Ему оставалось только повернуть во двор, как вдруг какой-то синий «Хундай», проносясь мимо, пошёл на обгон, да видать не справился с управлением. Машина дёрнулась, повернула в сторону, и Илья Андреевич вместе с мотоциклом оказался на земле…

С минуту Женька лежала неподвижно. Потом вдруг громко, отчаянно вскрикнула, вскочила и бросилась вон из комнаты. Она была уже у самой двери, но мама положила ей на плечо руку, и она невольно остановилась. Обернулась и встретилась с мамой глазами. Мама притянула Женьку к себе, обняла, поцеловала. «Теперь уже с папой всё хорошо, Женечка, не переживай!».

В другое время Женька ни за что не поддалась бы маминой ласке. Слишком уж остро чувствовала она ту прочную стеклянную стенку, которая появилась сама собой и отделяла Женьку от мамы уже много месяцев подряд. Но сейчас, когда их соединила вместе неожиданная и большая беда в стенке, будто возникла трещинка. Женька это почувствовала и молча, без слёз, уткнулась лицом в пушистый, мягкий мамин халат.

На следующий день между командами «Торнадо» и «Супер пчёлки» состоялся решающий матч. В этом матче ни у Женьки, ни у крайних нападающих её команды игра не ладилась совершенно. Да и сама Женька, если честно, думала вовсе не об игре. Она думала о папе. Перед глазами её стояла одна и та же ужасная картина. Поваленный на бок мотоцикл и лежащий возле него папа. Бедный, бедный папа! Как ему должно быть сейчас плохо и тяжело! «Женька, а, Женька, я ж тебе только что пас отдала точный хороший чего не взяла, а? Ведь третий гол подряд!». «А? Что? – Женька подняла голову. Перед ней стояла Влада, – Влада, ну не могу я сегодня играть, понимаешь? Не получается!». В это время раздался сигнал, возвещавший об окончании второго периода.

«Женька, да ты что! Ты что не хочешь, чтобы мы, то есть твоя команда стали чемпионами?». «Плевать мне на это чемпионство! – подумала Женька, а вслух сказала, – понимаешь, Ваня, уж очень они сильные эти «пчёлы» никак их не обыграть!». «Ну, ведь забили же вы как-то один гол?». «Забили». «Неужели на большее вы не способны?». Женька вздохнула и отвела глаза. «Не знаю. Наверное, нет». «Ах так! – Ваня сердитым взглядом обвёл сидящих рядом с Женькой девочек, которые видимо, тоже думали о чём-то плохом, – ну что ж, проигрывайте, проигрывайте, если вам это так нравится!». Он сказал это с таким отчаянием, что Женька вздрогнула. Ваня посмотрел ей прямо в глаза. «Эх, ты, а ещё капитан!». В горле у Женьки пересохло, в глазах защипало. Она закрыла лицо руками и несколько секунд сидела неподвижно. Девочки все разом повернулись к ней. «Женька, Женька, что случилось?». Но Женька уже пересилила себя. Отвела от лица ладони (они были мокрые от слёз), встала, распрямилась и тихо, но чётко и почти беззаботно сказала: «Вперёд товарищи, нас ждёт победа!».

С первых же минут третьего периода торнадовцы сравняли счёт. Ничья держалась до конца матча. Вернее, почти до конца. Оставалась ровно минута. Ваня стоял за скамейкой, на которой сидели игроки и очень волновался. Пальцы его нервно постукивали по спинке скамейки. «Не вытянут девчонки, – думал он, – слишком уж устали!». А между тем, торнадовцы уже в который раз перешли в наступление. Саша передала шайбу Владе, Влада – Женьке. Женька ринулась к воротам противника. Её плотной стеной окружили защитники. На помощь пришли Ксюша и Марина. Клюшки, игроки, вратарь, ворота – всё смешалось в одну сплошную живую кучу. Ваня перевёл глаза на табло. Время перешло на секунды. Пять, четыре, три…

Ну же, ну же девчонки давайте! Вы справитесь, вы должны справиться, должны! Две… Ваня вдруг ясно увидел перед собой горящие решимостью глаза капитана. «Вперёд, товарищи, нас ждёт победа!». Одна… «Гол!!!»– вдруг неистово закричали болельщики. Сидящие на скамейке девочки вскочили. Ваня перевёл взгляд на поле. Первое, что он увидел, было мокрое от слёз лицо «пчелиного» вратаря, улыбающийся и в то же время совершенно спокойный капитан, а рядом с ним сияющая от радости Ксюша.

«Здравствуй, девица-красавица, где была?». «В кафе». «А что ты там делала?». «Долго рассказывать». «А ты всё-таки расскажи, – мама присела на диван, обняла Женьку за плечи, – ну, давай!». «Нет, сначала ты скажи, как там папа?». «Папа хорошо. Привет тебе передавал. К Новому Году выпишут, – она внимательно посмотрела Женьке в глаза, – ну, так что же?». Женька вздохнула и начала рассказывать. «Сначала мы играли с аниматорами, потом пели и плясали, а потом ели мороженое». «И всё?». «Всё». «Я надеюсь, доченька, мороженое ты ела аккуратно, откусывала по маленьким кусочкам. Я права?». «Не-а, – Женька улыбнулась, – да ты не бойся, всё равно никакой ангины не будет!».

На следующее утро Женька вместе с двумя своими нападающими направилась к Ксюше. Ксюшина мама лежала в больнице, папа работал, а Ксюшу с её младшим братом Валеркой оставили дома.

Валерка очень обрадовался гостям, а Женьке особенно. Он сразу бросился было одеваться, однако Ксюша гулять не разрешила (у Валерки был насморк). Валерка расплакался от обиды, (гулять он любил больше всего на свете), но Женька прикрыла ему рот рукой, улыбнулась и предложила: «Давай играть в войну!». «Давай!» – согласился Валерка, и они стали играть в войну. Они так шумели, что из кухни прибежала Влада и спросила: «Нельзя ли играть потише?». Женька и Валерка в один голос ответили, что война, мол, тихой не бывает. Тогда Ксюша рассмеялась и к великой Валеркиной радости разрешила немножко погулять на улице.

Погода была прекрасная. Свежий морозный ветер ласково гладил волосы, покалывал щёки, а мягкий белый снег весело искрился в лучах неяркого зимнего солнца.

Сначала Женька и Валерка слепили снеговика, потом поиграли в снежки, а затем Женька предложила: «Давай прокатимся вон с той горки!». Валерка взглянул и замер. Горка была крутая, высокая на ней почти никто из ребят не катался. Женька посмотрела ему в глаза и рассмеялась. «Боишься?» – спросила она. «Да» – ответил Валерка. Женька рассмеялась ещё громче. «Ерунда! Сейчас скатимся и всё. Ну, давай!».

Она подхватила санки, которые они взяли из дома, и стала подниматься на горку. Валерка, делать нечего, стал карабкаться за ней. Наконец, поднялись оба. Женька села в санки, посадила перед собой Валерку. «Женька, я боюсь, Женька!» – трясясь от страха, прошептал тот. «Не трусь!» – сурово сказала Женька, сунула ему в руки верёвку и оттолкнулась ногой.

Сначала всё шло хорошо. Но потом Женька не успела вовремя повернуть. Санки летели не меняя направления. И тогда она поняла: ещё каких-нибудь пять секунд, и они на полной скорости врежутся в фонарный столб. Тогда без травмпункта дело не обойдётся точно. Себя-то ей было не жалко, а вот Валерка…

Валерка, видимо, тоже понял опасность. Прошептал тихонько: «Мама!» и заскулил. Женька крепко прижала его к себе, дёрнулась, и они оба повалились на землю и покатились вниз. Санки гулко ударились об столб.

Докатившись до самого низу, Женька с Валеркой отдышались, встали, подобрали санки и пошли домой. Напоследок Валерка то ли с досады (зачем на горку потащила?!), то ли просто так, для смеха, швырнул в Женьку снежком. Однако попал не в неё, а в окно первого этажа. Стекло он не разбил. Снежок был слеплен слабо и комками расползся по стеклу. В ту же минуту Валерку ухватила за куртку какая-то бабуська, видимо хозяйка этого окна, и закричала ему прямо в ухо: «Ах ты, безобразник бессовестный! Вчера только окна к празднику помыла, теперь опять мыть надо!». «Я нечаянно!» – пробормотал испуганный Валерка. «Вот я тебе сейчас покажу «нечаянно», негодник этакий! Думаешь легко мне старой окна мыть, а?».

«Бежим!» – крикнула Женька, подхватила санки, и они с Валеркой скрылись в подъезде дома.

Около лифта им встретился дедушка. Дедушка посмотрел на них ласково, улыбнулся и сказал: «Вам, молодые люди, пешочком бы пройтись лучше, по лесенке. А то ещё застрянете вы в этом ненадёжном лифте, чего доброго!». Валерка жил невысоко, на четвёртом этаже, и подняться туда им, «молодым людям» ничего не стоило. «Пошли» – сказала Женька Валерке. Они прошли в конец коридора и стали подниматься по лестнице. Впереди шёл Валерка, за ним – Женька с санками.

Вдруг Валерка остановился и прошептал: «Боюсь!». «Чего?» – удивилась Женька. «Его!». Женька проследила глазами за его пальцем и закусила губы. Нет, она не испугалась. Она вообще редко чего пугалась. Просто при виде большого плюшевого безглазого и ободранного медведя с оторванной лапой, сидящего на самом краю последней ступеньки лестницы, ведущей на второй этаж, она почувствовала отвращение. Однако она затолкала это отвращение в глубину души и сказала Валерке: «Не бойся. Идём!». «Не, – Валерка замотал головой, – давай лучше на лифте!». «А если застрянем, не испугаешься?». «Не!». «Ну, смотри!».

Они спустились с лестницы, прошли через узкую белую дверь, дошли до лифта, нажали кнопку вызова, поехали. Ну, вот уж как не повезёт с утра, так целый день везти не будет! Неожиданно кабина лифта покачнулась и остановилась. Свет погас. Валерка вцепился в Женькину руку и заплакал. Он плакал от того, что ему было страшно и ещё от того, что он очень устал. Но Женька сказала: «А ну не хнычь, не девчонка!». И Валерка успокоился. Только крепче сжал Женькину руку.

Женька прекрасно понимала Валерку, однако выросшая без особой ласки, она просто не знала, что значит ласкать. А Валерка вдруг подумал… подумал, что Женька поистине удивительный человек. Когда он шёл гулять со своей сестрой Ксюшей, он точно знал, что ничего особенного не произойдёт. И когда с другим с кем-нибудь гулял – тоже. А с Женькой… с Женькой у них постоянно что-нибудь происходило. То собака укусит (конечно, их обоих), то машина чуть не задавит, то ещё какое-нибудь происшествие. Но сегодня! Сегодня, кажется, перебор. Сначала неудачное катание с горки, потом злая бабуська, потом страшный медведь, а теперь ещё этот противный лифт!

Женька, между тем, достала из кармана куртки фонарик, зажгла его и нажала на жёлтую кнопочку. Поговорив с диспетчером, она сказала Валерке: «Потерпи и не вздумай нюнить! Сейчас дядя лифтёр придёт и нас выпустит». Валерка вздохнул и вдруг понял: Женька устала не меньше его. Он спросил тихо и жалостно: «Женька, а почему эта бабуська такая?». «Какая?». «Ну, злая. Видела как она меня за куртку схватила?». «Ха! Видел бы ты, как меня как-то тётки чуть с собой не утащили!». «Расскажи!». «Да, пожалуйста».

Однажды Женька, тогда ещё маленькая семилетняя девочка, сидела дома и ждала папу. Неожиданно в дверь позвонили. Когда Женька спросила: «Кто?» ей ответили, что это почтальон. Женька открыла. На пороге стояли две очень симпатичные тёти. Они вошли в квартиру, и одна из них сказала, обращаясь к Женьке: «Одевайся девочка. Поедешь с нами». «Куда?» – удивилась Женька. «Куда надо, тебе знать не надо. Одевайся!». «Я папу ждать буду!» – сказала Женька и прижалась спиной к стене. Тогда тётенька подхватила её на руки, поставила на середину комнаты и железным голосом приказала: «Одевайся, а иначе мне придётся тебе помочь!».

Женькой овладели ужас и отчаяние, но она не тронулась с места. Тогда тётенька ухватила двумя пальцами Женьку за ухо. Женька вырвалась, заплакала и закричала так, что прибежала соседка тётя Наташа. Тётя Наташа была добрая. Она сразу принялась успокаивать Женьку, а главное: сейчас же позвонила папе. Папа приехал, и прогнал этих ужасных тётинек из органов опеки и попечительства. Долго потом ещё Женька плакала, уткнушись лицом папе в плечо, и долго целых три дня папа не ходил на работу…

Наконец, пришёл лифтёр и открыл двери кабины. Только тут Женька и Валерка поняли, что лифт остановился на втором этаже. Пришлось им опять выйти на лестничную площадку. «Не смотри в сторону!» – шепнула Женька Валерке. Но было уже поздно. «А-а-а, боюсь, боюсь!» – закричал Валерка и бросился обратно к белой двери. Женька с силой ухватила его за плечи. «Дурачок, девчонка! – с возмущением сказала она, – ты думаешь, мне было не страшно тогда, а? Думаешь не страшно?». Валерка остановился. На месте плюшевого медведя ему вдруг представилась высокая тонкая тётка со злыми сверкающими глазами и длинными костлявыми пальцами. «А ведь и правда! – подумал он, – Женьке было гораздо хуже». Он крепко сжал губы, взглянул на медведя и прошёл вверх по лестнице. А дома их уже ждал вкусный обед и большой мягкий уютный диван.

Женька поела, распрощалась с Валеркой и Ксюшей (Влада и Таня ушли уже давно) и пошла домой.

Дома её ждала Даша. После крепких объятий и поцелуев Даша сказала: «Радуйся! Ты вместе со мной уезжаешь к тёте на все каникулы!». «Так ведь она ж заболела!». «Выздоровела уже!».

Сначала Женька действительно обрадовалась. Тётю свою ей давно уже хотелось увидеть. Но потом ей вдруг подумалось: а как же так? Как же её девочки? Неужели она может вот так просто взять и уехать на все каникулы пусть даже и не очень далеко? А вдруг кому-нибудь из них понадобится её помощь? Конечно, они и сами могут помочь друг другу, однако с капитаном всё же надёжнее. Конечно, во время каникул не будет никаких матчей, никаких важных дел. Но какое она имеет право оставлять их одних? Разве поступают так настоящие капитаны? Нет, не поступают. Значит, и она не поступит тоже.

Всё это Женька попыталась объяснить Даше. Но она, конечно, ничего не поняла. И тогда Женька решила позвонить тёте.

Она набрала номер, подождала немного и вскоре услышала ласковый слегка хрипловатый голос: «Алло?». «Тётя, тётя, это я!» – закричала Женька и поняла, как глупо получилось. Ведь она даже не представилась. Однако тётя её сейчас же узнала. «А, Женечка! Очень рада тебя слышать, а ещё больше рада буду увидеть! Ведь ты же приедешь?». Женька почувствовала, как всё холодеет внутри и сжимается в комочек.

Тогда она решила начать издалека. «Понимаете, тётя, – сказала она, – я занимаюсь в хоккейном клубе, под названием «Торнадо» и наш тренер Иван Сергеевич очень часто рассказывает нам про своего отца. У его отца тоже был клуб, и он тоже назывался «Торнадо». Капитаном старых торнадовцев была его лучшая ученица и при ней команда не раз вырывалась на первое место. Так вот, эта девочка…».

«Постой, постой, а какая фамилия у Ивана Сергеевича?». «Макаров». «Так. А как звали ту девочку, помнишь?». «Марина, кажется. А что?». «А то, Женечка, что меня зовут Марина. В детстве я, как и ты занималась хоккеем, а тренера моего звали Сергей Петрович Макаров».

«Вот это да! – выдохнула Женька, – значит, вы и есть… капитан старых торнадовцев?». «Именно!». Женька вдруг почувствовала, что раз уж такое дело тёте можно рассказать всё. «Тётя Марина, а ведь новые торнадовцы не хуже старых! Ведь мы тоже совсем недавно стали чемпионами!». «Да? Очень рада, очень рада, молодцы! И кто же капитан?». «Я!». «Ты?». «Я!». «Ну, Женька, поздравляю!». «Спасибо! Тётя Марина, а вы… ты смогла бы оставить свою команду хотя бы на короткое время?». «Нет». «Ну, тогда не сердись, если я к тебе не приеду. Ладно?». «Ладно… Ты правильно поступаешь, Женечка. До встречи!». «Ага, до встречи!». Женька положила трубку. На душе у неё было легко и весело.

Прошла неделя. Всё это время Даша тщательно собиралась в дорогу. Когда наступил день отъезда, она спросила: «Значит, не поедешь?». «Нет!». «Ну и бессовестная! Тётя так хочет тебя увидеть, а ты…». «Я ей всё рассказала, она говорит, что можно не приезжать. А почему, кстати говоря, она не может приехать сама?». «У неё здоровье слабое». «Не верю!». «Так ты ещё и бессердечная!». «Кто, я?». «Да, ты! И вообще я с тобой больше не разговариваю». «Ах так! А если я из дома убегу, не пожалеешь?». «Иди куда хочешь». «Ах, ты вот как! – Женька подбежала к окну, растворила его, взлетела на подоконник, – перед мамой будешь объясняться сама!» – и прыгнула вниз. Вдруг чьи-то холодные, сильные пальцы ухватили её за плечи. В тот же миг Женька увидела перед собой молодое, весёлое смуглое лицо и услышала странно знакомый ласковый чуть хрипловатый голос: «Всё правильно, Женька, умница!». «Тётя… тётя Марина». «Собственной персоной! – тётя Марина потрепала Женьку по голове, – запомни раз и навсегда, моя девочка: капитаны слабыми не бывают!

Узнав о том, что тётя Марина приехала к ним на все каникулы, Женька обрадовалась. Тоска по папе притупилась. В общем, всё было хорошо. Только на Дашу Женька сильно злилась и на все её ласки отвечала холодным равнодушием.

«Тётя Марина!». «Женька, ну, наконец-то! Как там Влада?». «Да ничего, нормально. Сегодня, по крайней мере, лучше выглядит, чем вчера». «Ну, слава Богу! А то я думала, совсем разболелась. А Санька?». «Санька тоже вроде бы ничего. Нога уже не болит». «Знаешь, Женька, я до сих пор понять не могу: как можно скатываясь с горы на санках поломать ногу?». «У-у-у – Женька рассмеялась, – так это ж Санька! У неё может быть всё!». Она помолчала, потом сказала: «А на каток мы можем идти хоть сейчас! Все готовы. Ждём только тебя». «Да? Тогда я сейчас же одеваюсь!». Из кухни вышла мама. «Как тебе не стыдно Женя! – она посмотрела на тётю Марину, – вы допейте чай, Марина Ивановна, не торопитесь, они подождут». «Нет, нет, Елена Львовна, что вы! Это чай подождёт, а не девочки, – она повернулась к Женьке, – спускайся на улицу, я сейчас».

Вскоре вся Женькина весёлая компания во главе с тётей Мариной уже мчалась на каток.

Так проходили дни за днями. И чем больше было этих дней, тем сильнее привязывались девочки к доброй, весёлой и ласковой тёте Марине.

Шли последние дни декабря. Как-то в морозное декабрьское утро Женька играла на улице со щенятами, которые прибежали с другого двора. Даша находилась тут же, неподалёку, и разговаривала со своей подругой Ирой, которую Женька терпеть не могла. Конечно, думала Женька, Даша делала это специально, чтобы лишний раз показать Женьке, что ей до неё нет никакого дела.

Вдруг Женька увидела папу. Он шёл по тротуару прямо к подъезду. Даша, разумеется, тоже заметила его, сейчас же оставила свою подругу и побежала ему навстречу. Папа, Женька это видела совершенно ясно, крепко обнял её и поцеловал. И вот тогда-то Женька чуть ли не впервые в жизни разозлилась на него. Она подумала: «Раз он её обнимает, значит, он считает, что она умница и всегда всё делает правильно. Ну, что ж, хорошо!».

Женька видела, как отец (теперь это уже был отец, а не папа) медленно подошёл к ней, широко расставил руки и сказал ласково: «Женечка, доченька моя, иди скорей ко мне, иди моя девочка!». На какую-то долю секунды Женьке ужасно захотелось забыть всё и броситься в его объятия. Но сильнее этого желания оказались злость и обида. Женька рванулась в сторону на косогор. Косогор был крутой и скользкий. Несколько минут Илья Андреевич стоял неподвижно, не понимая, что происходит. Но вот Женька поскользнулась, упала и кубарем покатилась вниз. Встречные ветки царапали ей лицо, рвали одежду. Наконец, она докатилась до низу и грязная, исцарапанная и оборванная предстала перед отцом.

Отец взял её за плечи, глаза их встретились. «Что случилось?» – спросил отец. «Ничего, – сухо ответила Женька, – иди, обнимайся дальше со своей Дашей!». «Пойдём домой» – сказал отец и взял её за руку. Женька вскрикнула и выдернула руку. «Что такое?» – удивился отец. «Не тронь меня» – сказала Женька. «Вообще?». «За эту руку не тронь». «Почему?». «Тебе какая разница?». «Скажи мне, я должен знать». «Потому что болит». «Где?». «Везде». «Сильно?». «Сильно».

Больше отец не сказал ничего. Он молча взял Женьку за другую руку и повёл в травмпункт. Из травмпункта они шли молча. Только у самого подъезда отец покосился на загипсованную Женькину руку, спросил тихо и как-то виновато: «Всё ещё болит?». И Женька ответила: «Да».

Вечером, когда все уже спали, Женька зашла в комнату отца. Она подошла к кровати, легонько тронула его за плечо. Он открыл глаза. «Почему не спишь?». Женька молчала. «Рука болит?» – спросил он. «Болит... Папа, ты не сердись на меня… не сердись, пожалуйста, ладно?». «Эх, Женька, Женька! – папа уложил Женьку рядом с собой, крепко поцеловал и накрыл одеялом, – горе ты моё, горе луковое». «Папочка!». «Доченька!». «Ты меня простил?». «Простил». «Нет, правда?». «Правда, правда. Спи и не волнуйся». «Значит, всё хорошо?». «Всё хорошо». И всё действительно стало хорошо. Всё стало как раньше.

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будьте первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar