Меню сайта
Ох уж эта Женька!

Часть 1. Старшая сестра

Фото: fittherapy.ru

В голове у Женьки крутилась сейчас одна единственная мысль. Сегодня приедет её старшая сестра Даша, приедет и будет жить с ней долго-долго. Вы думаете, что Женька была рада? Вовсе нет. Из рассказов своих друзей и подруг она отлично знала, что старшие сёстры привередливые, и они вовсе не любят младших. Вот, например, Верина сестра Катя сущая злючка! Только и делает, что наказывает Веру, а иногда даже задаёт ей взбучку. А Наташина сестра Лиза хоть и без взбучки обходится, зато бранит постоянно и родителям на неё жалуется. Ужас!

Что же касается Женьки, то она жила вместе с папой и бабушкой. Матери своей не помнила, росла без особого присмотра и ласки, жизнь свою считала вполне счастливой. И вот теперь…

Ах, и зачем только ей эта старшая сестра? Ведь теперь ей совершенно не будет свободы! И тут Женьке вдруг стало так жалко себя, что она заплакала. Тихо так, жалостно. Вдруг чьи-то мягкие тёплые ладони легли ей на плечи. От неожиданности Женька вскрикнула и вскочила с кровати. Перед ней стояла старшая сестра Даша. Лицом она была как две капли воды похожа на Женьку. Миловидное загорелое личико. Глаза словно спелые вишни, большие, почти черные, необыкновенно добрые. Густые каштановые волосы, немного светлей, чем у Женьки. Высокая, стройная и, должно быть, сильная. «Ну, – думает Женька, – сейчас она закричит. Папе пожалуется, чего, мол, ревёт, мне спать мешает! Ужас что будет!». Даша, между тем, сделала шаг вперёд. Женька метнулась от неё к столу. И когда Даша снова приблизилась к ней, Женька бросилась к окну, прижалась спиной к подоконнику и затаила дыхание. Даша осторожно взяла её за руку. Женька вскрикнула, распахнула окно, вскочила на подоконник и прыгнула вниз (благо там было не высоко, первый этаж). Только вот прыгнула неудачно, нога подвернулась, а коленки и локти все ободрались о шершавую землю. Женька села, закусила губы. Нога сильно болела, но было приятно, что она так ловко удрала от сестры.

Из подъезда вышла Даша. Глаза у неё были красные от слёз, лицо бледное. «Ага, испугалась! – торжествующе подумала Женька, – ну что ж, хорошо! Теперь, наверное, надолго здесь не останешься, быстро уедешь!». Она вскочила и, подпрыгивая на одной ноге, бросилась в кусты. Сидела она там довольно долго. Ветки кололи ей руки, царапали лицо. Было холодно и хотелось спать.

Внезапно перед Женькой появилась Даша. Она присела перед ней на корточки и посмотрела ей в глаза. «Я люблю тебя, Женя! – сказала она тихо, – очень люблю, поверь мне. Когда наша мама была жива, она просила меня заботиться о тебе, она просила, чтобы я её заменила тебе. Я очень стремилась исполнить мамину просьбу. Однако получилось так, что к моменту её смерти, я уже поступила на учебу в институт в Москве и меня отправили учиться. Я очень хотела вернуться домой, Женя, очень хотела. Хотела быть для тебя хорошим другом, помощником, а ты… – Даша тяжело вздохнула, – почему ты боишься меня, Женя? Зачем сторонишься, убегаешь, прячешься куда-то. Зачем, Женя?».

Никто и никогда не говорил ещё с Женькой так ласково и просто. И Женька обмякла. Она обхватила руками колени и заплакала. Слёзы облегчения ручьями текли из её глаз. Женька плакала, а Даша сидела возле неё и нежно гладила её растрепавшиеся волосы. Наконец, она поднялась, сказала всё так же тихо: «Ну, а теперь пойдём-ка, дружочек, домой!» и взяла Женьку за руку.

Неожиданно до их слуха донёсся чей-то громкий крик. «Вера!» – прошептала Женька и, вырвав у Даши свою руку, бросилась в кусты. Сначала всё было тихо. Потом Даша услышала повелительный Женькин голос: «Оставь девочку, дурак, сейчас же оставь, а не то получишь!». И, словно в подтверждение этой угрозы, затрещали, зашумели сухие ветки. Из кустов выбежала чья-то худенькая фигурка, и в тот же миг вечернюю тишину огласил громкий пронзительный вопль Женьки. Не помня себя от ужаса и страха, Даша бросилась в кусты. Наткнулась на что-то мягкое, упала и тут же вскочила. Прямо перед ней, вытянувшись во весь рост, лежала Женька. Лицо, одежда и волосы её были в крови. Рядом с ней валялся большой серый камень…

Словно сквозь какой-то тяжёлый мучительный сон увидела Женька лицо отца, бабушки, Даши. Потом почувствовала, как что-то острое больно царапнуло ей руку, и всё исчезло…

Когда Женька открыла глаза, то увидела, вокруг себя белые стены и яркие лампочки на потолке. Пахло лекарствами. Сама она лежала на широкой белой кушетке, а ноги её были накрыты простынёй. Возле неё стояла тётенька в белом халате и ласково улыбалась. «Ну что, проснулась?». Она потрогала Женьке лоб, поправила повязку на голове (Женька едва удержалась, чтобы не вскрикнуть от боли) и сказала: «Сейчас я повезу тебя в палату».

В палате было много детей: кто с бабушками, кто с родителями и только у Женьки здесь не было никого. Сначала Женька не чувствовала одиночества. Ведь сидела же она дома чуть ли не до полуночи, пока папа и бабушка были на работе. Даже спать часто ложилась одна. Соседи тогда осуждали папу: чего, мол, семилетнюю девчонку дома одну оставляете? Разве можно? Вот пожалуемся в орган опеки и попечительства, заберут вашу Женьку в детдом. Но папа только хмурил брови и крепче прижимал Женьку к себе. «Моя ты, Женька, – говорил он, – папина доченька, и никто не заберёт тебя у меня!». Женька верила папе и не боялась злых соседей…

Время шло. Разбитая Женькина голова сильно болела. Хотелось спать, но сон не шёл. Вдруг дверь палаты отворилась и вошла Даша. Приход её не обрадовал Женьку. Ей хотелось сейчас увидеть около себя папу или бабушку, но не Дашу. А она, между тем, подошла к постели и крепко поцеловала Женьку. Женьке это не понравилось. Она отвернулась к стене.

Даша присела на край кровати и сказала, как ни в чём ни бывало: «Привет, героиня, как самочувствие?». Женька ничего не ответила. Тогда Даша вдруг спросила: «Будешь шоколадку?» и улыбнулась. От этого её вопроса Женька вся так и загорелась. «Ну, неужели же она не видит, что мне сейчас не до этого? Или, может быть, она специально это делает? Ну, конечно, конечно специально!». Женька вскочила. «Ты издеваешься надо мной, – закричала она, – издеваешься!». Даша испугалась. «Что ты, Женечка, да никогда в жизни!». Она притянула Женьку к себе и хотела обнять. Однако Женька оттолкнула её. «Лгунья, гадкая противная! Уходи от меня сейчас!». Но Даша не ушла. Напротив, пододвинулась ещё ближе.

Тут произошло то, чего Даша уж никак не могла ожидать. Женька отчаянно взвизгнула и повалилась на кровать. «Хочу к папе, – закричала она так громко, что слышно было на другом конце больницы, – к папе, к папе!». «Женечка!». Даша подхватила Женьку на руки, прижала к себе. «К папе, к папе! – ужом извиваясь у неё на руках, кричала Женька, – к папе хочу!». «Женечка, милая, родная, успокойся! – едва сдерживая слёзы, уговаривала её Даша. Но упокоиться Женьке было сейчас очень сложно. Она продолжала извиваться и кричала так, что соседи по палате глядели на неё с сочувствием.

На крик в палату прибежала медсестра. Это была та самая медсестра, которая присматривала за Женькой во время операции и потом увезла её в палату. Увидев перед собой знакомое лицо, Женька закричала ещё громче: «К папе хочу, к папе, а-а-а!». Медсестра всплеснула руками. «Женечка, Боже мой, что случилось?!». Поняв, наконец, в чём дело, медсестра обратилась к Даше. «Вам надо исполнить её желание! Слышите, исполнить!». И она спешно вышла за лекарством.

Даша была бы рада исполнить Женькино желание, но на её несчастье папа забыл дома свой мобильный телефон, и позвонить ему не было никакой возможности. А Женька всё кричала, мешая крики со слезами: «Хочу к папе, хочу, хочу!». Ох, как измучилась, как устала бедная Даша! Она уже едва находила в себе силы удерживать Женьку. О том, чтобы положить её на кровать, не могло быть и речи. Уж слишком она была беспокойная.

Но силы Женьки тоже были на исходе. Наконец, она успокоилась. Обхватила руками Дашину шею, припала забинтованной головой к её плечу, закрыла глаза и затихла. В палату вошла медсестра. «Уснула? Ну, слава Богу! А то я уж думала дать успокоительное». Она посмотрела на Дашу, потом на Женьку, снова на Дашу. «Вы просто молодец! – сказала она и добавила, – а впрочем, так и должно быть, вы ведь, насколько я поняла, её мать?». Чуть заметная улыбка пробежала по усталому Дашиному лицу, но она ничего не ответила. Женька с тех пор поняла и запомнила главное: старшая сестра – это забота, помощь и любовь.


Ох уж эта Женька! Часть 2. Примирение
Ох уж эта Женька! Часть 3. Женька и её команда

Никто не решился оставить свой комментарий.
Будьте первым, поделитесь мнением с остальными.
avatar