Меню сайта
Кристина
Фото: radikal.ru

Жизнь возмутительна, когда о ней думаешь, и прекрасна, когда ею живёшь.

Кароль Корд

В детском доме начался ужин. Сначала было совершенно тихо. Потом откуда-то из дальнего угла послышался чей-то сдержанный смех и шушуканье. Воспитательница Дарья Васильевна окинула ребят строгим взглядом и встала со стула. «Что случилось, дети?» – спросила она. Ответа не последовало. Почувствовав у ног что-то холодное и влажное, Дарья Васильевна посмотрела себе под ноги. Рядом с ней на полу сидела большая зелёная лягушка. Дарья Васильевна взвизгнула и отскочила. Дети так и покатились со смеху. Громче всех смеялась высокая худенькая девочка лет восьми. Густые чёрные как смоль волосы, сияющие восторгом синие глаза, живописно выделяющиеся на её смуглом миловидном личике и ровные белые, как снег, зубы.

«Кристина Машковская, ты принесла сюда эту мерзость? Отвечай! Или, может быть, это сделала твоя подруга?». Дарья Васильевна перевела взгляд на другую половину стола. Там, куда она смотрела, сидела маленькая пухленькая девочка с густыми коротко остриженными русыми волосами и большими карими глазами. «Позвольте, Дарья Васильевна, я уберу лягушку?». Дарья Васильевна кивнула. Девочка поднялась и быстро вышла из-за стола. «Нет, – подумала воспитательница, – нет, это не Наташа. Она не поступила бы так. Значит, точно Кристина!». Она подошла к Кристине, взяла её за руку и вывела из-за стола. «Ах ты, подлая дрянная девчонка! Ты будешь наказана!».

В этот момент к ним подбежала Наташа. Она взяла подругу за другую руку и крепко сжала её пальцы. «Извинись, Кристина!» – шепнула она ей и, подняв глаза на воспитательницу, твёрдо произнесла: «Простите Кристину, Дарья Васильевна, она больше не будет!».

«Я не думала, что вы испугаетесь, Дарья Васильевна» – объяснила Кристина, сделав, однако лишний шаг к Наташе, которая тут же положила ей руку на плечо, мол, не бойся, я с тобой! «Ну что ж! – Дарья Васильевна улыбнулась, – в этот раз тебе, Кристина, повезло, скажи спасибо подруге. Но в следующий раз накажу обязательно!».

После ужина дети разошлись по кроватям и быстро уснули. Не спала только Кристина. С трудом дождавшись пока утихли шорохи, и погас в коридоре свет, Кристина встала с кровати, набросила на себя простынь, предварительно проделав в ней дырки для глаз, сунула ноги в босоножки своей соседки Маши, став при этом выше своего роста, и вышла из комнаты. Кристина не хотела совершать плохих поступков, ей просто очень хотелось узнать, только ли лягушек боится Дарья Васильевна...

Дарья Васильевна с нянечкой сидела в это время в столовой и говорила о чём-то вполголоса. Вдруг из коридора послышался какой-то странный звук, похожий на лязганье волчьих зубов. Затем, дверь, гулко ударившись о стенку, резко отворилась, и в её проёме на фоне тёмного коридора появилось привидение. Оно было белое и казалось страшным.

От неожиданности нянечка вздрогнула и схватилась за сердце. При его приближении Дарья Васильевна побледнела и откинулась на спинку стула. «Ах!» – вскрикнула она и лишилась чувств. Нянечка, кажется, готова была последовать её примеру, но в этот момент привидение скинуло с себя простыню и обернулось Кристиной. «Не падайте в обморок, Евгения Павловна! – бросаясь к нянечке, воскликнула Кристина, – не бойтесь, это я!». «Уходи отсюда скорее! – замахала руками нянечка, – а иначе тебе несдобровать!».

Но Кристина не успела уйти, Дарья Васильевна пришла в себя. «Что это значит, Машковская?» – срывающимся от возмущения голосом произнесла она. «Ничего, Дарья Васильевна, ровно ничего, вы главное не волнуйтесь! Это я просто так, пошутила немножко, только и всего!». «Ах, пошутила!». «Ну, да!». «Что ж хорошо! Тогда я тоже над тобой пошучу. Дам тебе ремня и не пущу на прогулку. А теперь отправляйся спать, да поживее!». Кристина развернулась и пошла в спальню, думая о том, как, всё-таки, здорово быть привидением!

Дарья Васильевна сдержала своё слово. На следующий день после окончания уроков дети пошли на прогулку, Кристину оставили в душной (было начало лета) комнате. Целых пятнадцать минут Кристина сидела скучая на кровати, и раздумывала, чем бы поразвлечься. Потом встала, подошла к окну, влезла на подоконник и, ухватившись за ветку росшего возле окна дерева, стала спускаться вниз.

А на площадке у детского дома тем временем творилось что-то невообразимое. Девочки с визгом старались отобрать у мальчиков мяч, те в ответ дёргали их за косички, а бедная Дарья Васильевна буквально не знала, что предпринять.

«Как вовремя я сюда попала! – перелезая через забор и забираясь на ближайшее дерево, подумала Кристина, – ну, сейчас я их угомоню!». Она приставила ко рту ладони и закричала что есть мочи: «Сборная России по футболу против сборной Англии. Раз, два, три, начали!». С этими словами она сунула в рот два пальца и, пронзительно свистнув, спрыгнула с дерева.

Сначала мальчишки, то есть команда Англии, обыгрывали девчонок, иначе – команду России, со счётом 1:0. Однако уже через несколько минут кому-то из девчонок удалось сравнять счёт. Все были уверены, что матч закончится вничью. Но на последней минуте до конца игры Кристина изловчилась и, отобрав мяч у зазевавшегося Стаса, забила победный гол. Девчонки ликовали. Стас крепко пожал Кристине руку и сказал с завистью: «Да с таким игроком не пропадёшь!». Потом подумал немного и добавил: «Молодец, Кристина, поздравляю!». «Ты, Кристина, просто умница, спасибо тебе!». Кристина обернулась. Рядом со Стасом стояла Дарья Васильевна и ласково улыбалась. О наказании Кристины она, конечно, не забыла. Однако, вспомнив, что именно она помогла ей справиться с детьми, смягчилась и простила Кристине её проступок.

После обеда почему-то всем, даже Дарье Васильевне, сделалось грустно и скучно. Не унывала одна только Кристина. Ей очень хотелось развеселить их всех, но как это сделать, она не знала. Неожиданно на память ей пришёл рассказ Николая Носова о том, как Незнайка решил стать художником. И тотчас же прекрасная идея посетила головку шалуньи. Идея эта так понравилась Кристине, что от восторга она даже подпрыгнула на стуле. Потом вскочила и закричала на всю комнату: «Эй вы, господа честные! Хватит вам скуке предаваться, доставайте скорее листы, кисточки и краски. Сейчас будем свои портреты рисовать!». И коллективное творчество началось.

Когда же оно, наконец, подошло к концу, то смеялись решительно все. Смеялись так, что из глаз катились слёзы. Да и как тут было не посмеяться. Девочки, все до единой, нарисовали себе вместо кос различные шоколадные конфеты, вместо платьев – предпочли торты разных видов, а вместо лиц – пряники с глазами – изюминками.

У мальчиков же всё выглядело гораздо серьёзнее и разнообразнее. Например, Стасик, мечтающий стать футболистом, изобразил себя так. Вместо лица у него было табло, на котором значился счёт, а вместо живота огромный футбольный мяч.

В этот вечер Кристина долго не могла уснуть. Голова плавно кружилась от множества мыслей и впечатлений, а всё тело охватывала приятная истома. Вспомнился урок математики, в ходе которого она получила очередную двойку. Урок русского языка, на котором она лучше всех в классе написала сочинение. Потом ещё футбол, сияющие лица подруг, рукопожатие Стаса и улыбка Дарьи Васильевны.

Вдруг чья-то лёгкая тень скользнула по стене, и к Кристине на кровать присела Маша. Глаза у неё были заплаканные. «Ты чего?» – спросила Кристина. «А того! – Маша всхлипнула, – чашку сегодня разбила за ужином». «Так ведь никто ж не заметил!». «Ну, это пока! А завтра заметят, и мне попадёт!». «Не попадёт, не бойся, даю тебе честное слово. А сейчас иди спать!».

На следующий день, как только дети вошли в столовую, Дарья Васильевна сурово спросила: «Скажите, дети, кто из вас разбил вчера за ужином чашку? Я заметила это ещё вчера, но подумала, что это разбила няня. Теперь же я знаю, что это не она. Значит, кто-то из вас. Ну, так кто же?». Дети молчали. «Отвечайте: кто виновен? Будем все стоять, пока виновник не признается». «Я!» – выступая из толпы, сказала Кристина. «Ты, Машковская?». «Я, Дарья Васильевна!». «Что ж, не удивительно!». Дарья Васильевна взяла Кристину за руку и повела в спальню. Там она усадила её на кровать и сказала строго: «Сидишь здесь без завтрака и будешь находиться тут до тех пор, пока я тебя не выпущу!».

Долго сидела Кристина одна в душной спальне и думала о том, как должно быть радуется своей неожиданной свободе Маша и как переживает за свою шаловливую подругу Наташа.

Наташа… Странная она была девочка очень странная. Родители у неё пьющие и, как кажется Кристине, вовсе её не любят. Но Наташа думает совсем иначе. Она верит, что когда-нибудь мама заберёт её отсюда, и они будут жить вместе. Но ведь ей и здесь неплохо живётся. Дети её уважают, воспитатели любят. Да, Наташе хорошо! А впрочем, и ей, Кристине, замечательно! Правда иногда ей всё же приходится отвечать за свои шалости. Но ведь не шалить невозможно! А к спальне, к ремню, к строгим наказаниям, Кристина уже привыкла. Привыкла так, как не могли привыкнуть её друзья и подруги. Поэтому рада была помочь им и просидеть в спальне лишние два часа. Вот за это и любили Кристину дети. Да ещё за то, что никогда не унывала и могла найти выход из любой ситуации.

Сама Кристина была круглой сиротой и кроме скучных детдомовских стен, строгих воспитателей и вечно ссорящихся детей, никого и ничего в своей жизни не видела.

Наконец, дверь отворилась и в спальню вошла Дарья Васильевна. «Выходи!» – сухо сказала она. Кристина вышла и очень кстати, потому что дети уже собирались на вечернюю прогулку.

На площадке каждый ребёнок мог заниматься, чем хотел с одним только условием: не выходить за её пределы. Большая часть детей сразу нашла себе занятия. Одна только Кристина всё ещё не находила себе дела. От скуки она залезла на большое дерево и, усевшись на ветку, стала оглядываться по сторонам. Вдруг она увидела, что за оградой детдома на широкой поросшей травой местности, близ оврага, играет мальчик лет пяти. Вот он пробежал один круг, другой, третий, вот подбежал совсем близко к оврагу и, оступившись, полетел вниз.

Кристина мигом спрыгнула с дерева, быстро перелезла через забор и через мгновение была уже у оврага. Не задумываясь ни секунды, спустилась по крутому откосу вниз. Вокруг неё непроходимой стеной возвышалась крапива, а мальчик стоял в трёх шагах от неё и плакал. «Не хнычь! – Кристина ласково погладила русую головку мальчика, – сейчас мы отсюда выберемся!». И они стали карабкаться вверх. Но спускаться всегда легче, чем подниматься. Крапива немилосердно жгла им руки и ноги, раза три они скатывались вниз, больно ударяясь о камни, поднимались и снова карабкались вверх. Когда они в очередной раз скатились, мальчик снова заплакал. Кристине очень хотелось пожалеть его, но она просто не знала, как это лучше сделать. «Послушай, дружище! – сказала она, стараясь казаться весёлой, – Этак у нас с тобой дело не пойдёт! – Она внимательно посмотрела на мальчика, – как звать-то тебя?». «Алёшей!». «Ну, вот что, Алёша, если ты будешь реветь, мы никогда отсюда не выберемся! Так что мужайся, парень!». Как не странно, но эти не совсем ласковые, а скорее ободряющие, слова придали мальчику сил, и он полез вверх.

Наконец Кристине удалось вытолкать Алёшу из оврага на твёрдую землю и вылезти самой. Обожжённые крапивой, измученные и обессиленные они улеглись на траве.

В это время к ним подбежал высокий, стройный мужчина с густыми русыми волосами и большими карими глазами. «Ах, папа, что с нами было!». Алёша вскочил и, подбежав к отцу, рассказал ему о случившемся. Во время рассказа Алёшин отец не отрывал глаз от Кристины, что очень её смущало. «Спасибо тебе за Алёшу девочка, как тебя зовут?» – спросил он, когда Алёша закончил своё повествование. «Кристина» – тихо ответила девочка. Тогда он посмотрел на неё ещё внимательнее. И чем дольше он на неё смотрел, тем ярче, тем чётче обрисовывался перед его внутренним взором образ Димы, верного друга его детства и товарища юности. Те же, что и у девочки, густые чёрные волосы, те же, что и у неё, синие чудесные глаза и такое же прекрасное пышущее свежестью смуглое лицо. Словно наяву услышал он его звонкий полный юношеской мечтательности голос: «Эх, Толик, вот выучусь, женюсь, родит мне жена доченьку, назову её Кристиной. Кристиной и никак по-другому, помяни моё слово!». «Да что ты, Дима! Пророк, ты какой, что ли? Неужто знаешь, что в будущем тебя ожидает?». «Ох, Толик, чувствует моё сердце, что доченька будет у меня Кристинушка и что нелёгкая ей предстоит жизнь!».

Посмеялся тогда Анатолий над наивностью товарища, да с тех пор и не видел его больше. Развела их судьба в разные стороны. Дима в Москве остался, Анатолий уехал на Север. Там получил образование, женился, там и сынок у него родился, Алёша. Всего только месяц прошёл с тех пор, как вернулся он в родной город в надежде увидеть здесь Диму. Но Диму найти не удалось. Зато есть Кристина, та самая девочка Кристина, о которой Дима мечтал в дни своей юности.

А Кристина стояла перед Анатолием жалкая, ободранная, с исцарапанными в кровь руками и коленями. Сердце Анатолия готово был выпрыгнуть из груди от волнения. Он взял Кристину за руку и ласково заглянул ей в глаза. «Скажи, Кристинушка, где твои родные? Я отведу тебя к ним!». «У меня нет родных, дяденька, я сирота». «Как? А отец?». «И отца нет, дяденька. У меня…».

Вдруг Кристина вскрикнула и невольно прижалась к Анатолию. Перед ней стояла Дарья Васильевна.

«Что это значит, Кристина? Видно мало ты у меня была наказана? Ничего, всё сполна получишь. А сейчас марш на площадку, живо!». «Вы уж извините меня, молодой человек! – сказала она, обращаясь к Анатолию, – не доглядела я малость за ней, вы уж извините!». Анатолий подошёл к Дарье Васильевне и, направив сына к матери, вежливо попросил: «Расскажите мне, пожалуйста, как появилась у вас эта девочка». «А почему вас это так интересует?». «Видите ли, я, похоже, давний друг её отца и если она действительно сирота, я готов взять её в свою семью».

Мать Кристины, Елена Романовна, скончалась вовремя родов. После смерти любимой жены убитый горем Дмитрий Сергеевич остался совершенно один с новорождённым ребёнком на руках. Вскоре он тяжело заболел и, чувствуя, что жизненные силы вот-вот оставят его, отдал малютку в детский дом. Это и рассказала Дарья Васильевна изумлённому и страшно огорчённому Анатолию.

В тот вечер Дарья Васильевна оставила Кристину без ужина и хорошенько отходила ремнём. Было не столько больно, сколько обидно и… приятно. Приятно потому, что пострадала за правое дело. А когда Дарья Васильевна зашла в спальню, чтобы пожелать детям спокойной ночи, Кристина выпрямилась и, глядя прямо в глаза воспитательнице, тихо, но твёрдо сказала: «Вы были не правы, когда наказали меня!». Дарья Васильевна вспыхнула, схватила ремень и ударила Кристину. Удар получился сильнее прежнего. Кристина закусила губы и подошла к своей кровати. Её тотчас же окружили подруги. Кристина приподнялась на цыпочках, чтобы видеть воспитательницу, и через головы подруг всё тем же ровным спокойным тоном сказала: «И, всё-таки, вы не правы!». Дарья Васильевна вскрикнула и схватила Кристину за ухо. Кристина дёрнулась, освободила ухо из цепких пальцев воспитательницы, уткнулась лицом в подушку и заплакала. «Вы не правы, не правы! – прошептала она сквозь слёзы, – злюка, мучительница!». Она крепко сжала пальцами наволочку подушки и, наплакавшись, заснула.

Сначала она видела перед собой Алёшу и его отца. Потом откуда-то из темноты появилась высокая красивая женщина. Кристина ощутила у себя в волосах её мягкие нежные пальцы, и ей стало хорошо. А женщина вдруг наклонилась, поцеловала Кристину и сказала тихо: «Потерпи немножко, моя золотая, скоро всё наладится, потерпи!». «Кто ты?» – хотела спросить Кристина. Но женщина уже исчезла. Кристина вздохнула, плотнее закуталась в одеяло и снова провалилась в сон.

Вскоре действительно всё наладилось. Анатолий удочерил Кристину и привёл её в свою семью. К самому Анатолию, к Алёше и к доброй бабушке Тане Кристина привязалась сразу и накрепко. (Анатолия она называла не иначе, как папой, что очень ему нравилось). А вот с женой Анатолия Кристина сойтись не могла. Строгая и в то же время добрая Светлана Александровна от всего сердца жалела сиротку, от всей души желала заменить ей родную мать. Однако Кристина, по – видимому, не желала её понимать. Она не ласкалась к ней, никогда ни о чём не спрашивала, с явной неохотой исполняла все её поручения (кроме, конечно, того, чтоб гулять с Алёшей), называла её тётей Светой и, причём только на вы. Но Светлана Александровна не огорчалась. Она верила, что когда-нибудь Господь поможет им понять друг друга и сделает их друзьями.

Однажды Кристина вместе с Алёшей гуляла во дворе. Неожиданно к ним подошёл Сашка, мальчуган лет девяти, всем известный хулиган и гроза малышей. Сначала он отобрал у Алёши мячик, затем машинку, потом стал дёргать его за ухо. Алёша не выдержал и, прижавшись к Кристине, заплакал. А Сашка уже бежал к песочнице. Там сидел и лепил куличики маленький Сёма, брат Кристининой подруги Веры. Сашка подскочил к мальчику, в один миг разрушил всю его работу и, громко смеясь, побежал дальше.

Кристина не в силах была всего этого вынести. Приласкав плачущего Сёму и приказав Алёше стоять на месте, она бросилась наперерез Сашке. «Как ты смеешь обижать малышей!». Кристина подскочила к Сашке и со всей силы ударила его. У Сашки из глаз брызнули слёзы. «Дура!» – закричал он и кинулся к Кристине. Завязалась драка, в результате которой Сашка вынужден был у всех на виду просить у Алёши с Сёмой прощения и обещать, что больше такого не повторится. «Да ты с ума сошла! – вопил Сашка, силясь сбросить с себя сильные руки Кристины, у этих карапузов прощения просить? Не дождёшься». «Ничего, – спокойно ответила Кристина, – ничего, я подожду!». «Отпусти меня! – закричал Сашка, – больно!». «Попросишь прощения, отпущу!». «Алёша, Сёма, простите, я больше не буду!». «Ладно, – сказал Алёша и махнул рукой, – ладно, прощаем!». «Ну, раз так!». Кристина разжала пальцы и выпустила пленника. Сашка встал, отряхнулся и, сверкнув глазами в сторону Кристины, побежал к дому.

до того, как вернулась с прогулки Кристина к Светлане Александровне вбежала страшно разозлённая Ольга Фёдоровна – мать Саши. «Ваша дочь чуть не убила моего сына, моего бедного Сашеньку! Он еле до дома добрался, до сих пор ещё опомниться не может! Вы не настоящая мать если позволяете ей так вести себя с другими детьми. Имейте в виду, если ещё раз такое произойдёт, я пожалуюсь в милицию, и вашу Кристину от вас заберут!». И с этими словами она вышла за дверь. Ничего совершенно не подозревая, Кристина пришла домой, сделала свои вечерние дела и, помолившись перед сном, как учила её бабушка Таня, легла в постель.

Неожиданно дверь отворилась и в комнату вошла Светлана Александровна. «Ты не спишь, Кристина?» – спросила она, присаживаясь на край кровати. «Нет ещё». «Ну, вот и хорошо. Мне надо серьёзно с тобой поговорить. Скажи мне, Кристина, ты подралась с Сашей?». «Да, подралась!». «Извинишься?». «Ни за что!». «Значит, не извинишься?». «Нет!». «Тогда не подходи ко мне больше, нехорошая девочка!». Кристина обиделась. «Тётя Света, выслушайте меня, я вам всё расскажу, выслушайте!». «И слушать ничего не хочу!». Светлана Александровна встала и вышла из комнаты. Кристина слышала, как она рассказала о драке отцу.

Отчаяние овладело девочкой. Она выбежала в коридор и бросилась ему на шею. «Папочка, миленький, голубчик, – шептала она, – я не драчунья, я не хотела драться, не хотела, папочка!». Но взгляд отца был холоден. Он разжал обнимающие его руки и отошёл в сторону. С минуту Кристина стояла молча. Потом повернулась, выбежала из дома, пробежала по двору и скрылась за деревьями. Долго бежала она по узкой извилистой тропинке, сама не зная, куда и зачем. Наконец, силы оставили её. Она упала на холодную землю и закрыла глаза. Вскоре пошёл дождь. Он лил всё сильнее и сильнее. Вода затекала во все щели, собиралась в лужи. Земля, где лежала девочка, стала влажной. Кристина приподнялась и села. Ей было холодно, страшно и одиноко. Хотелось плакать, но слёз не было. Была только холодная леденящая душу пустота.

Ах, мама, мама, что ты наделала!» – ещё секунда и вбежавший на шум, горько рыдающий Алёша появился перед Светланой Александровной. «Ты ничего не поняла, мама, ничего не поняла!». И Алёша рассказал матери, как было дело. «Ну, если так, – после некоторого раздумья сказала Светлана Александровна, – тогда Кристина поступила правильно. Позови-ка мне её, сынок!».

Оббежал весь дом, выбежал во двор, но Кристины не было нигде. «Она убежала, мама!» – хватая мать за руку и, едва ли не задыхаясь от рыданий, говорил . «Полно, мой мальчик, не плачь!». «Она не вернётся, мама, не вернётся!». «Вернётся, Алёшенька, вернётся, не переживай!». Однако прошёл час, другой, наступила ночь.

На улице всё шёл дождь. Точнее ливень. Лил долго, уже около часа.

Вдруг Кристина почувствовала, будто кто-то невидимый крепко прижал её к себе. Стало тепло и слёзы, горькие слёзы беспомощности полились из её глаз. «Не плачь, моя хорошая! – услышала она, – вставай и иди домой!». Кристина встала и, пошатываясь от усталости, побрела к дому. Перед самой дверью она в нерешительности остановилась. Но всё тот же ласковый голос подбодрил её: «Иди, моё солнышко, ничего не бойся. Я с тобой!». Кто это «я» Кристина не поняла. Однако в дом всё же зашла, пробралась в детскую, упала на кровать и закрыла глаза.

Обеспокоенные долгим отсутствием Кристины, приемные родители искали её на улице, звонили знакомым, спрашивали у соседей. Однако потом они слышали, как она вернулась и прошла в детскую, но тревожить её в этот поздний час не стали.

Всю ночь не спала взволнованная произошедшими событиями Светлана Александровна, только под утро ненадолго забылась чутким тревожным сном. Вдруг тихий стон из детской заставил её открыть глаза. Она вскочила и бросилась в детскую. Кристина лежала в кровати и не спала. Волосы её были всклочены, ночная рубашка мокра, а лицо и тело испачканы придорожной грязью. Светлана Александровна подбежала к кровати. «Кристинушка, девочка моя родная, что с тобой?». Глаза Кристины горели, сама она дрожала, как в лихорадке. «Мне жарко! – простонала она, – очень, очень жарко!». Светлана Александровна измерила ей температуру. Оказалось под сорок…

Долго болела Кристина. Очень долго и очень тяжело. Её мучали кошмары. Они ни на минуту не давали ей заснуть. То чудился ей Сашка, бросающийся на Алёшу с палкой в руке. Кристина вскакивала, обзывала Сашку дурными словами, силясь отобрать у него палку, но мальчик только смеялся и убегал прочь. То виделось ей лицо тёти Светы. Холодное, серьёзное, строгое. «Отойди от меня, нехорошая девочка! Отойди, Отойди!». Кристина плакала, пыталась объясниться с тётей Светой. Но она её не слушала.

Вот и сейчас Кристине казалось, будто какой-то страшный зубастый дракон вцепился ей в грудь своими цепкими железными когтями и душит, душит…

Вдруг чья-то ласковая тёплая рука дотронулась до её горячего лба и нежно-нежно погладила её измученную изболевшуюся головку. «Доченька моя бедненькая, девочка моя ненаглядная, радость моя, солнышко!».

И легче становится Кристине от этих ласковых слов. «Кто это? – думает девочка, – может быть, добрая волшебница?». «Кристинушка, доченька моя, золотое моё дитятко!». Внезапная догадка вспыхивает в прояснившейся головке. Мама! Ну, конечно же, это она! Дорогая, милая, любящая мама! Мама ласкает Кристину, целует, шепчет ей такие ласковые нежные слова, каких в жизни своей не слышала девочка. Хорошо Кристине с мамой, чудо как хорошо! И вдруг, о ужас! Снова появляется огромный страшный дракон, снова впиваются в грудь Кристины железные когти. «Мамочка, он душит меня, душит!». «Кристинушка, доченька, потерпи немножко. Ещё чуть-чуть и тебе будет легче, потерпи, детка!». Мама наклоняется и нежно целует Кристину. Вмиг исчезает куда-то страшный дракон, дышать становится легче. Кристина засыпает.

Когда Кристина проснулась, то с удивлением увидела серые больничные стены, тусклую лампу на потолке и склонённое над ней лицо тёти Светы. Но как оно изменилось! С какой любовью, лаской, нежностью и заботой смотрели на Кристину её глаза! Кристина не удержалась и тихо заплакала. Светлана Александровна взяла её на руки (чего никогда не случалось раньше) и крепко прижала к себе. «Ах, Кристинушка, Кристинушка! – говорила она, лаская девочку, – бедная ты моя девочка, доченька моя!». Вмиг обхватили её шею худенькие ручонки, чернокудрая головка припала к плечу. «Мама!» – прошептала Кристина, и слёзы с новой силой брызнули из глаз девочки. «Не плачь, доченька, не плачь, не надо. Всё хорошо, солнышко моё, всё хорошо!». Кристина затихла. «А теперь поспи, доченька, – сказала Светлана Александровна, – поспи, ты устала!». От этих её слов о сне Кристина вздрогнула, слёзы снова появились у неё на глазах. Ей вспомнился страшный дракон с железными когтями и сверкающими глазами. «Я не могу, мамочка! – прошептала она вся дрожа, – вдруг опять…». Светлана Александровна ласково улыбнулась. «Ничего не будет, мой дружочек, не бойся! Я на ручках тебя держать буду, заснёшь?». «Да». «Ну, спи, с Богом!». Светлана Александровна осторожно положила голову девочки себе на плечо, – засыпай, детка! А я спою тебе колыбельную». И она запела. Тихие протяжные слова колыбельной успокаивали и убаюкивали измученную болезнью девочку. И чем дольше пела Светлана Александровна, тем крепче засыпала Кристина.

А через две недели Кристина приехала домой и жизнь её вошла, как говорится, в своё русло. Девочка развлекалась, дралась с мальчишками, разбирала дворовые споры, училась и… помогала по дому маме.

Ещё в больнице, находясь между жизнью и смертью, Кристина, наконец, поняла, как много значит для неё приёмная мать. Светлана Александровна тоже сильно привязалась к девочке. Привязалась с той самой минуты, когда она, такая слабенькая и беззащитная, с горящими страшным огнём глазами лежала у неё на руках и стонала от нестерпимой боли.

Да, с мальчишками Кристина всё-таки иногда дралась, особенно с Сашей. Домой она приходила зачастую грязная и с разбитыми коленками, но довольная. Увидев её в таком виде, Светлана Александровна приходила в ужас. «Ты, верно, хочешь погубить меня, Кристина!» – говорила она. «Ой, что ты, мамочка, что ты, нет конечно!». «Ты в зеркале себя видела?». «Видела. Ну и что?». «А то, доченька, что девочке нельзя ходить в таком виде. Так что пойди-ка, солнышко моё, переоденься. Одень чистую юбочку и маечку, ступай!». «Что ты, мамочка, ведь я уже сейчас ухожу гулять, я забежала только на минутку, чтобы попить воды!». «Вот и замечательно, переоденешься, попьёшь водички и пойдешь, погуляешь». Кристина бежала на кухню, отпивала из стакана водички и мчалась обратно к двери. «Постой, Кристинушка, а переодеваться?». «Да не нужно, мама!». «Надо, доченька!». «Не хочу надевать юбку!». «Ну, тогда хотя бы надень чистые штаны». «И штаны не хочу, хочу так!». «Мальчишка, настоящий мальчишка!». При этих словах Кристина подпрыгивала чуть ли не до потолка и кричала громко на весь коридор: «Да, мамочка, да, я мальчишка! Я ненавижу юбки и кофточки. Я хочу быть мальчишкой, мама! Ура, я мальчишка, ура, ура!». Потом она успокаивалась и, обняв мать за шею своей сильной загорелой рукой, заглядывала ей в глаза. «Ты не сердишься на меня, мама?». «Ступай гулять, да за Алёшей присматривай. Ну, иди, мальчишка. Эх, Кристина, Кристина!». «А по деревьям лазить можно?». «Можно, только не упади!». «И через заборы лазить можно?». «Можно, мальчишка, всё можно, иди!». «Ах, мамочка, спасибо, спасибо!». Кристина крепко целовала мать и, радостно вскрикнув, выбегала из комнаты.

Однажды все трое, Сашка, Алёша и Кристина гуляли во дворе. Сашка с Алёшей играли в футбол (у Сашки был новый красивый мяч), а Кристина просто ходила по двору и поддевала носком кроссовки мелкие камешки. Но вот Сашка в очередной раз разбежался и ударил по мячу ногой. Удар получился такой сильный, что мяч перелетел через забор и покатился по дороге. Сашка закусил губы, силясь удержать слёзы. С минуту Кристина стояла молча, потом вдруг перелезла через забор и помчалась по дороге. «Стой, стой!» – закричал Сашка, но Кристина его не слышала. Вот она подбежала к мячу, схватила его, бросила в сторону забора и помчалась назад. В это время из-за поворота выехала старая «Волга». «Стой, Кристина, остановись!» – в отчаянии закричал Сашка. Раздался визг тормозов. Кристина замерла на месте. «Волга» толкнула её в бок и остановилась. Кристина упала.

Из машины выскочил взволнованный водитель. «Ураган, – проговорил он, – чистый ураган! Водитель подбежал к Кристине, поднял её и стал осматривать. «Болит что-нибудь? Нет! Ну, вот и хорошо!». Он улыбнулся, потрепал Кристину по голове, сел в машину и уехал. К Кристине тотчас же подбежал испуганный Сашка. «Кристина, миленькая, скажи хоть слово!». Кристина молчала. «Я сейчас позову Светлану Александровну!» – проговорил Сашка. «Не смей никого звать! – закричала она, – Не смей, слышишь?».

Сашка взял Кристину за руку и повёл к дому. Навстречу им уже бежал Алёша. Видно было, что он очень испугался. «Кристина!» – выдохнул он, весь дрожа.

«Дурак ты несчастный!» – глядя прямо в глаза Сашке, сказала Кристина и, прижав к себе Алёшу, заплакала. Сашка молча стоял рядом и гладил Кристину по голове. Вдруг он выпрямился и сказал дрожащим голосом: «Послушай, Кристина, я сделаю для тебя всё, что хочешь, только перестань плакать, прошу тебя!». Успокоившись, Кристина ответила: «Хорошо, тогда обещай не говорить никому о случившемся и никогда не обижать детей». «Обещаю,– твёрдо ответил Сашка, – и, знаешь что? Давай будем друзьями?». Кристина всхлипнула. «Дурак, – уже без всякой злости проговорила она, – зачем ты надо мной издеваешься?». «Кристина, – Сашка заглянул ей в глаза, – прости меня, Кристина, за всё прости, ладно?». «Ну, так и быть!». Кристина улыбнулась и подала Сашке руку.

Дома Кристина, всё-таки, получила от папы хорошую взбучку. «Но как ты узнал об этом, папа?». «Уж как узнал, так узнал, негодная ты девчонка! А если бы ты погибла? Ты подумала об этом! Ни мать, ни отца не пожалела, а ведь мы так тебя любим!» «Пап, я жалею. И тебя жалею, и маму. И Сашку тоже. И всех, всех». «Жалеешь? А как безрассудно ведёшь себя! Совести у тебя нет, Кристина!». «Пап, не надо!». «Не надо под машины попадать. Вот что не надо!». «Пап, я, честное слово, больше так вести себя не буду». «Так, значит, не будешь?». «Не буду!». «Ну, смотри у меня, разбойница!». Что же касается мамы, то она ничего не сказала. Только крепко прижала Кристину к себе и нежно поцеловала в макушку.

А поздно вечером, засыпая, Кристина вдруг услышала над собой знакомый голос. Услышала и поняла, что это мама. Не приёмная, а её родная. «Зачем ты вела себя так неосторожно на дороге, Кристина? Под колёса чуть не попала!». «Мама, так получилось». «Я ведь переживала за тебя, и твоя приёмная мама, наверное, тоже». «Но всё обошлось». «А если бы не обошлось?». «Ну, тогда не знаю». «Тебе было страшно?». «Страшно, ещё как!». «Значит, больше ты так не поступишь, ведь правда?». «Не буду». Кристина помолчала, потом добавила: «А знаешь, мама, я ведь с Сашкой-то подружилась!». «Ты могла бы подружиться и без этого, согласна?». «Да. А ты не сердишься?». «Нет». «Ты меня любишь, мама?». «Конечно, люблю!». «Но ведь я же непослушная!». Мама улыбнулась. «Ты же исправишься?». «Не знаю, мама. Это так сложно!». «Я помогу тебе!». «Ну, если поможешь, тогда…». Мама крепко поцеловала Кристину. «Помогу обязательно. Ты только сама должна стараться. А сейчас спи. И помни, что я всегда рядом с тобой, моя доченька. Спокойной ночи!». Кристина закрыла глаза и тут же уснула.

В школе Кристина, несмотря на свой непоседливый характер, училась отлично, что очень радовало её приёмных родителей и Маргариту Павловну, классного руководителя. «Ты умница, Кристина!» – говорила она, ласково поглаживая девочку по голове. Но Кристина не любила, когда её хвалили. А доброй Маргарите Павловне очень хотелось чем-нибудь её порадовать. Иногда она угощала её конфетами, шоколадом, печением. Кристине это очень нравилось. Она охотно делилась сладостями с подругами и радостная, и счастливая убегала домой. Однако даже в школе, будь то перемена или урок, Кристина не забывала немножко пошалить. Что же касается одноклассников, то они очень быстро привязались к Кристине и полюбили её за щедрость и ласку, за безотказность и доброту.

Но ещё больше полюбили Кристину одноклассники и вообще вся школа после одного случая. Тогда она училась в шестом классе.

Как-то в один из учебных дней проходили соревнования по футболу между разными школами среди шестых классов.

В школу приехало много школьных футбольных команд. И, конечно же, многие ученики поддерживали команду родной школы. Болели даже учителя.

Мальчикам из класса Кристины пришлось пройти долгий и довольно таки тяжелый путь, чтобы оказаться в финале и бороться за призовое место. Все с нетерпением ждали этого дня, и вот он настал.

Раздался свисток судьи – это означало, что игра началась. На поле вышли две команды, представляющие свою школу.

Сначала счет был 1:0 в пользу соперника. Потом одноклассникам Кристины всё-таки удалось, хотя и с трудом, сравнять счёт. Счёт стал 1:1. Заканчивался второй тайм, матч подходил к концу, но счет не менялся.

Успокоились болельщики, успокоились тренеры. Понимали, видно, что будет ничья. Словом, успокоились все, кроме игроков. Кристинин 6 «Г» только теперь очнулся и всеми силами пытался разорвать оборону противника. Но ничего не получалось. До конца игры, между тем, оставалось где-то минут пять. 6 «Г» приуныл окончательно. Тогда тренер команды переговорил с кем-то, объявил о замене игрока, отозвал с поля одного из играющих футболистов. Уставший игрок сел на скамью запасных, отёр вспотевший лоб. Вслед за этим с этой скамьи поднялся запасной игрок. Болельщики ахнули. Это была девочка! Высокая худенькая девочка с густыми чёрными волосами и большими синими глазами, блестевшими точно звёзды на смуглом прекрасном личике. Она помчалась на футбольное поле, мгновенно вступила в игру. На секунду остановилась, потом вдруг ловко перехватила мяч у кого-то из игроков и так же ловко и быстро закатила его в ворота противника.

Что тут началось! На трибунах овации и восторг! Болельщики кричали, свистели и хлопали в ладоши. 6 «Г» окружил тотчас же свою спасительницу, подбежал тренер. Все вместе они подхватили девочку на руки и начали качать. Потом были ещё поздравления, рукопожатия и даже цветы. В конце соревнований было награждение. Победителям вручили кубок, медали и небольшие подарки. Все остались очень довольны. Домой Кристина вернулась только под вечер и, едва добравшись до кровати, заснула крепким здоровым сном.

Однажды в 6 «Г» пришла новенькая. Она была, по-видимому, очень робкая и всё оглядывалась. Видя её растерянность, Маргарита Павловна ласково улыбнулась и указала рукой на освободившееся возле Кристины место. Девочка села на краешек стула. Неожиданно радостный крик вырвался из груди Кристины. «Наташа!». Девочка живо обернулась. Карие глаза её засияли, на губах появилась улыбка. «Кристина!». Две пары рук потянулись навстречу друг другу, крепко переплелись между собой тонкие пальцы, и у обеих на душе стало светло и радостно. Родители Наташи образумились и, как оказалось, получили разрешение взять её из детдома. Так совпало, что учиться Наташу отправили в ту же школу и в тот же класс, где училась Кристина. Вплоть до одиннадцатого класса подруги не разлучались. После одиннадцатого – разошлись, у каждого человека своя дорога, свой жизненный путь.

Прошли годы. Кристина выросла, получила образование и стала директором детского дома. Её любили все. Дети – за доброту, ласку и понимание, воспитатели – за ум и справедливость. Кристина Дмитриевна любила детей. Любила искренне, горячо и была для них, если так можно сказать, матерью. Наученная опытом, она хорошо помнила, как строги, а иногда и жестоки были её воспитатели. Помнила она и то, как однажды не поняла или не захотела понять её мама (тогда ещё тётя Света) и как из-за этого она чуть не умерла. Всё это хорошо помнила Кристина Дмитриевна и старалась не повторять этих ошибок.

avatar
0
1 AlisaZelyonkina • 13:49, 02.03.2017
Мне было интересно, Настя. Ты с таким пониманием дела описываешь жизнь детского дома, как будто знаешь - каково там.
Публикуй и другие свои рассказы. Попробуем заявить их (как сборник маленькой художественной прозы) на краснодарский "Креатив". smile
avatar